Влада Медведникова – Предвестники Мельтиара (страница 18)

Мне хотелось снова вытащить сверток с сигаретами, закурить, подумать. Но на это не было времени, и я уже знал ответ.

– Мы вернемся в Атанг, – сказал я. – Сообщим королю, о том, где скрываются враги. – Я подождал, но все молчали, никто не возразил мне. Тогда я договорил: – Но сначала я хочу слетать туда еще раз, взглянуть на это место, запомнить его. Может быть, мы увидим что-нибудь.

Тин подался вперед, сказал быстро, на одном дыхании:

– Я полечу с вами!

– Нет! – Голос Аник вспорол воздух, как внезапный удар. – Хватит, ты поедешь с нами.

Тин сжал ее ладонь обеими руками и кивнул.

– Я обещал и помогу. – Его голос звучал горячо, убежденно. – Догоню вас в пути или приеду сразу на берег, я буду с вами, буду защищать твоих людей. Но, Аник, пойми, я должен слетать туда, это важно.

Я не знал, почему это важно для него. Я даже не понимал, почему лечу туда сам.

– Готовь лодку, – сказал я Рилэну и поднялся из-за стола.

20

Услышав наши имена, колодец раскрылся.

Мы были высоко, от неба нас отделяли лишь скальные своды. Знаки созвездий мерцали на дверях, ведущих к лестницам и шахтам: под нами и вокруг нас город жил своей обычной жизнью, но сюда не доносилось ни звука. Мы будто перенеслись в другой мир, в другое время. Этот маленький зал – верхний предел, двери полета – казался похожим на пещеру, экраны – будто рисунки углем на стенах. Тишина, круг неба над головой и больше ничего.

– Ты готова? – спросил Лаэнар.

Он держал меня за руку. Сквозь черные перчатки я не чувствовала его кожу, сквозь темное забрало шлема не видела глаз. Но я ощущала душу Лаэнара: распахнутая, она мчалась, разрезала воздух, словно мы уже поднялись в небо, словно нас несли крылья.

Его душа так легко освободилась от пут сновидений, устремилась в полет. А я все еще была в плену своих снов, во власти тревоги и горя – и Лаэнар знал об этом, ведь он держал меня за руку.

Я проснулась сегодня рядом с ним и сперва не могла говорить – слезы украли мои слова, сжали горло. В комнате было темно: лишь отблеск красного светильника над дверью и неясные тени. И голос Лаэнара. «Что случилось, Арца? Что тебе приснилось? Арца?» Он обнимал меня и вытирал мои слезы, и в конце концов я смогла сделать вдох и сказала: «Мельтиар. Он мне приснился».

Едва я произнесла это – и сон распался, погас, как искры темноты. Осталась лишь неизмеримая даль, бесконечное пространство или бесконечное горе. Во сне Мельтиар был отделен от меня этой пропастью или этой бедой, и как я ни старалась, не могла дотянуться до него.

«Мне тоже», – сказал Лаэнар.

Наверное, если бы я подождала хотя бы мгновение, он рассказал бы свой сон. Но я не могла молчать, слезы все еще жгли глаза.

«Ему было плохо, – сказала я. – А я ничем не могла ему помочь».

В этот миг я поняла, что сон Лаэнара был совсем другим. Страх, непонимание, голос шторма – вот что наполняло его чувства. Ни отчаяния, ни боли там не было – наши сны не совпали сегодня, и Лаэнар не стал пересказывать мне свое видение. Я просила, но он не стал.

И сейчас Лаэнар стоял рядом, держал меня за руку, рвался в небо. И поэтому я зажмурилась, заперла в глубине сердца боль, пришедшую из сна, и кивнула:

– Я готова.

Крылья Лаэнара распахнулись, забились – быстрее, чем стук сердца, быстрее движения мысли, – ветер ударил мне в лицо, и Лаэнар стал черной молнией, метнулся ввысь. Я взмыла следом, хвостовые перья вспороли воздух, колодец крутанулся перед глазами, и я пронзила небо, догнала Лаэнара.

Мы должны быть вместе, должны быть отраженьями друг друга, тогда никто не сможет сокрушить нас. Если бы мы летели тогда бок о бок, если б наши движения и мысли звучали нераздельно, всадник не смог бы сбить Лаэнара, ничего не смог бы сделать.

Мельтиар прав, мы не готовы, мы должны тренироваться. Мы не можем подвести его, мы его звезды.

Небесные реки подхватили нас, Млечный Путь опрокинулся, качнулся над головой. Мы парили рядом, крыло к крылу, и земля поворачивалась, сияла багровыми контурами ущелий и скал, а звезды над нами полыхали белым огнем. Одна из них, носящая мое имя, вставала над краем гор, указывала на север.

Я нырнула вниз, взлетела на другом потоке, упала – и краем глаза видела, как Лаэнар зеркально повторяет мои движения: мы сходились и расходились по спирали, ловили и бросали ветра. Словно между нами были враги и мы сокрушали их снова и снова или словно это был танец – созданный только для нас и для неба.

Мы прошли так близко, что почти соприкоснулись крыльями – сила, текущая в них, пела, переполняла восторгом, – и я развернулась вновь. Холодный стремительный ветер поймал меня, повлек к себе. Я окунулась в него – этот поток пришел из ниоткуда, он был наполнен силой, сиял.

Пришел из ниоткуда?

Я забила крыльями, пытаясь остановиться, но слишком поздно – поток поймал меня, словно морская волна. Я видела только очертания земли и гор, только сияние звезд, но волна не приходит из пустоты.

Я откинула забрало шлема. Ветер ударил мне в лицо, и я узнала его вкус.

Вкус магии, сияющей, идущей кругами, неукротимой – той, что живет в серебристых бортах деревянной машины.

Звезды надо мной меркли, их затмевала тень – в шлеме я смотрела сквозь нее.

Мельтиар предупреждал нас, нельзя во всем доверять приборам.

– Лаэнар, – сказала я. – Рядом враги. Посмотри без стекла.

Я почти не двигалась – парила на волнах, идущих от машины врагов. Возможно, они не заметили меня. Возможно, у нас есть шанс.

– Я их вижу! – Голос Лаэнара звенел в моем шлеме. – Они подо мной!

Враги и сияющая волна их силы не сбили нас – мы все еще двигались в своем танце и, сами того не заметив, поймали в клещи чужую машину.

– Они надо мной, – сказала я. – Ударим с двух сторон!

– Да! – крикнул Лаэнар, и я рванулась прочь из холодного потока.

Мои крылья рассекали воздух – ни один из ветров не пришел мне на помощь, но я поднималась, все быстрее, тень становилась все больше, все ближе. Не было времени целиться, и я выхватила меч – я была уже близко, скоро я поравняюсь с машиной, нанесу удар.

Огонь полыхнул, промчался мимо, обдал меня запахом гари, горячего пепла. Я ослепла, забила крыльями, но небо пожалело меня, поймало восходящим потоком, понесло ввысь.

Еще миг – и зрение вернулось. Машина была совсем рядом, я видела врагов, слышала, как они кричат, глядя вверх.

Лаэнар падал на них сквозь потоки – черная молния в ночи. Мы все делаем правильно, еще немного, и мы ударим одновременно, мы уничтожим их.

Лаэнар не успел долететь – враг прыгнул ему навстречу, без крыльев рассек небо – оно удержало его. Меч Лаэнара сверкнул, но отразился от оружия врага, и от силы удара они закрутились вдвоем, понеслись прочь.

Я не могла смотреть на них, у меня была цель.

Поток швырнул меня в машину, она качнулась. Крылья не дали мне упасть, я ударила одного из врагов. Он уклонился, и я его узнала – это был всадник. Он схватил меня за плечи и выпрыгнул из лодки.

Я рванулась, пытаясь нанести удар, но он крепко держал меня. Мы падали, и я распахнула крылья – но что-то пробралось в них. Гасило магию, текло липким туманом, шелестящей золой. Только правое крыло сумело подняться, а левое повисло разломанными пластинами, и я не могла удержаться в воздухе, могла только замедлить падение.

Так он разомкнул крылья Лаэнара тогда, так сумел сбросить его на землю.

Я швырнула все силы в правое крыло, и дымный шелест затих, затаился. Внизу были скалы, неразличимые и острые, и черная пропасть колодца. Я вновь попыталась сбросить всадника, но он оказался сильнее. Но крыло все еще слушалось меня, мы снижались кругами, приближались к колодцу.

Он принял нас, и я крикнула:

– Арца!

Услышав мое имя, врата колодца сомкнулись над нами, звездные знаки вспыхнули и погасли.

Мы рухнули на пол, и всадник разжал руки. Я откатилась, отпрыгнула.

Сила Мельтиара была в этом зале, в стенах, в полу, в каждом камне. Она была со мной, а всадник все еще не мог подняться.

Только теперь я увидела, что у него нет крыльев.

Я знала, что убью его.

21

Я понял: ради этого мгновения я жил.

– Наверху! – крикнул Джерри.

Лодка накренилась, зачерпнула бортом ветер, и я увидел врага. Он падал на нас, неразличимый, как ночь, его выдавали лишь звезды – мерцали на обнаженном клинке.

Я бросил весло, выхватил оружие, лодка шатнулась подо мной. Металлический жезл в моих руках был холодным, песни мчались в нем, звенели на острие. Но еще громче звучало волшебство в браслетах – оно толкнуло меня вверх, швырнуло в небо.

Я молчал, но весь мир пел за меня, и я летел.

Клинок сверкнул, я отразил его жезлом, и звездное небо закружилось. Ветер бил в лицо, отнимал дыхание, но я смеялся. Все небо стало моим, расступалось от каждого движения, от каждой мысли – мне не нужны были крылья и небесные реки, я был сильнее их.