Влад Волков – Три сокровища (страница 22)

На неё оглядывалось не лицо, а жуткая морда. Кожа Кьюби вмиг обросла белым мехом, глаза стали совсем ярко-синими, уши удлинились и заострились, а нос вытянулся, становясь лисьим. Этот свирепый звериный взор горел неистовым светом. А зубы слегка вытянутых и ронявших слюну челюстей были острыми, крепкими и явно теперь будут девушке сниться в кошмарах. А позади дамы-лисицы веером взметнулись пушистые белые хвосты.

– А-а-а-а! – заверещала Ассоль, споткнувшись и ушибив коленку об пол, подставив руку, чтобы, упав, не распластаться на дощатом полу коридора.

На крик девушки тут же вдали близ прихожей выглянул Вильгельм. Из двери рядом с Ассоль выскочила перепуганная Шанти. Вскоре объявились и Берн, и Лилу, и даже зевающий и протиравший глаза Аргон, вышедший в ночном утеплённом колпаке поверх лысины и предусмотрительно взявший с собой гитару для бардовских чар, если вдруг то понадобится.

– Чего расшумелись? – с сонным видом по ступенькам спустилась Кьюби, пытаясь прикосновениями к лицу привести себя в чувство, словно сама только что встала с кровати.

– Она… Она же… – переводила взор Ассоль то на неё, то на пространство подле окна с льющимся лунным светом, где уже никого не было.

Жрица же была в человеческом облике. Ни меха, ни хвостов, ни горящих голубых глаз. Самая обычная, какой всегда и была. Только очень сонная, протирающая глаза и поглядывающая на перевернувшуюся на полу Ассоль, приподнимавшуюся на локтях и спешно прикрывавшую наготу тканью покрывала.

– Милый паж, вы ушиблись? – зашагала жрица вперёд.

– Не… не подходи! – замотала головой дочка друида и отползла назад к ногам Бернхарда и Вильгельма. – Давайте уедем отсюда? Сейчас же, пожалуйста? Она – лиса-оборотень! – заявила девушка, когда ей помогли подняться.

– Оборотень? – ужаснулась, расслышав, Кьюби. – Необходимо провести защитные ритуалы… Где он? Или это просто ваш сон? – поинтересовалась она. – Вы лунатите по ночам? Как вы оказались вдруг в коридоре?

– Не луначу я… Мне сон приснился плохой, – фыркнула Ассоль.

– Ну, всё ясно… – отряхнул её Берн, скорее, грубо пошлёпывая, как нерадивого ребёнка.

– Нет, не тот сон! В том тоже была она, но тут по-другому! Взаправду! – заявила девушка, кутаясь в покрывало.

– Может, проделки демона? – предположил Вильгельм. – След ауры от хвоста вызвал дурные сны своим проклятьем. У меня бывало, что сначала будто проснулся, а потом всё вокруг вновь оказалось сном, и открыл глаза уже взаправду.

– Да не сон это был, – попятилась Ассоль, прижимаясь к нему, держась подальше от жрицы.

– Могу предложить расслабляющий чай или какой-нибудь снотворный отвар, – предложила та.

– Нет-нет, – потерла ушибленное правое колено дочка друида. – Не надо от вас ничего.

– Мне завтра рано вставать, наводить порядок, – зевнула Кьюби. – Но, если не сможешь уснуть или что понадобится, я буду наверху, у себя, – зашагала она прочь в лунный свет и принялась подниматься по лестнице.

– Я видела то, что видела, – оборачиваясь, заявила Ассоль, встретившись взором с Шанти и оглянувшись на Берна с Вильгельмом. – Это лисица-оборотень.

– Кицунэ или кумихо? – уточнила зевнувшая Лилу.

– Почём я знаю, их что, ещё несколько видов?! – удивилась дочка друида.

– Она хотя бы рыжая или белая? – поинтересовалась гномочка.

– Белая была… С кучей хвостов… – ответила, тяжело дыша и приходя в себя, зеленовласая чародейка.

– Так и будете здесь лисиц обсуждать? Я уже как-то заказал лисий суп, если помните: ни кусочка мяса, одни грибы, будь они неладны, – фыркнул Аргон и закрыл свою дверь, причитая и бубня в своей комнате ещё долго что-то, неразличимое снаружи.

– Идём, душечка, – подала Шанти руку Ассоль.

– А если она снова нагрянет? Как я усну-то теперь! У вас есть дверь со щеколдой? – оглянулась она на Берна и анимага, стоящих по разные стороны коридорных стен.

– Монахи здесь явно не запирались и не боялись друг друга, – манерно заметил ей Вильгельм. – Но можем поменяться комнатами, если так хочется.

Ассоль согласилась. Она и Шанти перебрались туда, где планировал ночевать анимаг. Зажгли свечи, посидели немного почти без общения. Дочка друида приходила в себя от увиденного, пытаясь разобраться: сон это был или же всё-таки на самом деле явь. Цыганка же сделала небольшой расклад карт перед сном, вздохнула и задула огоньки

– Нет угроз нам на будущее? – поинтересовалась зеленовласая девушка у неё.

– Карты всегда говорят правду, надо просто уметь трактовать, – многозначительно и загадочно ответила на это та. – Вот, душечка, держи на защиту, – протянула она девушке сковородку. – Спрячь под подушку и ничего здесь не бойся.

Уснуть кое-как получилось. Поутру Ассоль уже не помнила, снились ли ей ещё какие кошмары. Сон сразу забылся. Но за завтраком её только и расспрашивали о происшествии. Помнит ли она, как вышла из комнаты, или очнулась уже в коридоре, болит ли колено. То болело и вправду, хотя девушка отвечала, что всё в порядке. Ушиб был несерьёзным, но шагать сейчас от того было не легче.

Сильно беспокоящаяся за её самочувствие Кьюби выглядела даже слегка виноватой. Жрица подала всем пропаренный рис, вяленую рыбу, соления цукэмоно из маринованных баклажанов, капусты, лука, имбиря и, конечно же, тофу.

Погода ухудшилась. Ливень был такой, что Лилу в дождевичке то и дело выбегала проведать, как же там Чабсдер. Берн просил её также навестить Гейронуль. Ехать под таким дождём было просто нельзя, так что все скучали полдня в жилом домике, протирая пыль, подсвечники, подоконники…

Когда же дождь стал поспокойнее, то гости вышли подышать свежим воздухом, накинув на головы непромокаемые капюшоны. Кьюби прибиралась на веранде главного храма, остальные любовались убранством территории, пагодами и декоративными воротами.

– Пойдём в другую сторону, это дрога на кладбище, – заприметила каменные плиты Шанти, прогуливаясь на пару с Ассоль.

– Сколько свежих могил… – огляделась та. – Ну, хоть ты-то мне веришь? Что это не сон был, что мы все в опасности. Не нравится мне эта жрица… Если и ты мне не веришь, то зачем мы вообще путешествуем вместе… Ты ведь говорила, что мы друзья! Разве может такое присниться?

– Я ко всему отношусь насторожено. Держу ушки на макушке, знаешь ли. Так что и тебе стоит быть аккуратнее с той, что сюда нас впустила, – ответила цыганка.

– Ёж-поварёш! Ей только на руку, что мы задержались из-за дождя. Здесь она накидки нам выдала, а с собой не даёт, даже продать отказалась, когда гном предложил, – напомнила Ассоль про утреннее застолье. – Не желает отсюда нас отпускать. А ведь накидки здесь никому не нужны больше!

– Можешь сказать ей, что ты не юноша, и посмотреть, как она на это отреагирует, – предложила Шанти.

– Взбесится и выгонит мокнуть нас. Да ещё проклянёт. Она не только жрица… Где там Лилу? – оглянулась Ассоль в сторону двора.

– Звериные следы. Похожи на собачьи, но покрупнее, – заметила цыганка отметины на земле. – Давние, судя по всему, кто-то сюда прибегал и убегал, видишь, в две стороны. Промёрзлая почва хорошо сохранила их, а сейчас дождь немного размыл…

– Блин блинский! Что если это всё она? Если она натравила волков на деревню. Здесь же не так далеко! – ужаснулась от своих мыслей Ассоль, округлив глаза.

– Но промокнем насквозь, если поедем сейчас, простудимся… – произнесла, не поворачивая головы, женщина-кошка. – Надо для неё что-то сделать, чтобы подарила дождевики. Хотя бы несколько.

– Если вообще не зря это всё… – опустила взор дочка друида.

– Да всё будет нормально, чего так пригорюнилась, душечка? – теперь уже повернулась к ней Шанти.

– Да не знаю вот… Сейчас освободим папу, вернусь домой, и… Что потом? – подняла на неё свой малиновый взор Ассоль. – Как вернуться к обычной жизни? Не знаю, чем заниматься. Вроде бы всё впереди, а с чем ни столкнусь – какое-то это всё не моё, понимаешь? Травы, цветы, пошив тканей, готовка еды, военная служба, жречество… Не знаю, что делать и кем быть вообще.

– Главное, будь собой, – погладила цыганка её по волосам под капюшоном.

– Но как найти здесь себя? Я, вроде, не привередливая, но ничего не нравится. Не интересно разбираться в приправах, как гном, мне и простой печёной картошки с солью хватает для счастья, – вздохнула дочка друида. – Не тянет зелья и мази создавать, как папа и ты. Не хочу к брату в гарнизон, даже быть мажореткой. Форма красивая, но военная служба – всё равно не моё. Здесь ощущаю себя как не в своей тарелке, как и в алхимической той. Нет интереса таким заниматься, – помотала девушка головой. – Алтари, склянки… Может, у Финча попросить научить с гайками и шестерёнками разбираться? Механические игрушки мне нравились. Это сложно, наверное, идеально подбирать размеры всех колёсиков и упругость пружин, чтобы всё заработало. И собрать из разрозненных элементов сам механизм. Боюсь, что запутаюсь.

– Не попробуешь – не узнаешь, – приобняла её Шанти. – Я вот верю в тебя.

– Ещё чертежи эти, измерения… Учиться с линейкой всё выводить да рассчитывать в формулах, – вздохнула Ассоль.

– Ты сообразительная, у тебя всё получится, – приободряла цыганка её. – Пойдём, поможем Аргону с готовкой, сообразим согревающие напитки, а он подскажет, он лучше меня понимает в рецептах из ягод.

– Только ничего алкогольного… – зашагала с ней вместе дочка друида. – Иди, я сейчас догоню, – бросила она взор на первый этаж пагоды, где Лилу помогала Кьюби по-новой расставлять статуэтки ками воды.