Влад Волков – Три сокровища (страница 21)

– А с ножа вообще есть неприлично, – прикрыв глаза, с недовольным видом заметила ему цыганка. – Так всегда мужу наша соседка Мириам говорила, когда была у нас на застольях в гостях.

– Господа, после трапезы не хотелось бы о неприятных вещах говорить, но вы не хотели бы обсудить эту одержимость? – оглядел своих спутников Вильгельм.

– Я тоже всё не могу перестать думать, что это как-то связано там и здесь… – опустила глаза Ассоль.

– А меня милый паж просветит о своих размышлениях? – кокетливо поинтересовалась у неё Кьюби.

– В столице был похожий случай, мужчина топором семью зарубил. Страшная трагедия, – пояснила цыганка. – И в доме не было оберегов от демонов и тёмных сил. Даже пучков чертополоха над входной дверью. Подозреваю теперь одержимость.

– У нас над входом принято вешать на удачу подкову или символический маленький веник с украшениями, лентами и цветами, – проговорила жрица.

– Большая удача: зайдя в дом, получить по макушке подковой, – почесал свою лысину гном с саркастичным выражением на лице.

– Считаете, и там дело в одержимости было? – поинтересовалась у Шанти Кьюби.

– И, говорят, не первый случай. А ещё в Нерте девушки пропадали. Вдруг и там одержимый маньяк-убийца завёлся. Повезло же нам ушки с хвостами свои унести, – вздохнула цыганка.

– Мы обычно говорим «унести ноги», – поправил её Аргон. – Что гномы, что люди, что эльфы, думаю, даже орки. У них-то хвостов нет.

– Но ушки зато у всех есть, – фыркнула Шанти.

– Не такие прекрасные, как ваши, сударыня, – поглядел на неё, строя глазки, цверг.

– Ой, не начинай, душечка, – смущённо отмахнулась и отвела взор та.

Разместились по комнатам так, что Ассоль вновь оказалась в одной вместе с Шанти. Девушке так было немного спокойнее, нежели ночевать в одиночку. Близ входа было несколько гобеленов с изображением цветущей сакуры в разное время суток, а также портрет самой Кьюби.

– Как похоже! – отметила Шанти, разглядывая изображение девушки с родинкой слева над верхней губой.

– Блистательная работа, – кивнул и Вильгельм.

– Папа на досуге занимался плетением, чтобы нервы привести в порядок и успокоиться от тревожных мыслей. Это далеко не все его работы, просто в прихожей он почему-то разместил именно их, – с грустью вздохнула жрица.

– Настоящее мастерство, он был у вас очень талантлив, – заверил её анимаг.

– Благодарю вас за добрые слова, – поклонилась та. – Выбирайте себе комнаты для ночлега, они все пустуют. Но я постоянно там прибираюсь, протираю пыль, все ткани постираны, окна утеплены. Двери здесь мастерили имперцы, так что они на петлях и открываются в коридор. Вам привычно, небось, будет. Сейчас разожгу огонь, и можно будет готовиться ко сну.

Кьюби вскоре поднялась по старой деревянной лестнице наверх, к себе, на второй этаж жилой избы для монахов, а все гости остались внизу, закутавшись по гостевым комнатам каждый в своё одеяло. Тёплый воздух постепенно наполнял каждое помещение. Становилось гораздо уютнее, хоть и место казалось в отсутствии жильцов и зажжённых свечей довольно-таки мрачноватым. Чабсдер снаружи устроился под навесом в позе летучей мыши, ухватившись когтистыми ногами за перекладину.

На новом месте дочке друида спалось неспокойно. И виной тому был вовсе не холод снаружи и не барабанящий дождь. Уснуть-то вполне получилось, а вот сами сны были какими-то тревожными и абсурдными. Ей виделось, что она разгуливает по огромному дому-лабиринту, вдоль стен которого на маленьких полочках горят ритуальные свечи.

В каждой комнате ей чудились жрицы, как две капли воды похожие на Кьюби. Черноволосые, с узкими глазами, косыми ресницами, родинкой и тонкими бледно-розовыми губами на вытянутом лице. Все они были только в хакамэ, без верхних накидок, с распахнутым кимоно, оголяющим плечи и округлую женскую грудь.

Они все кокетливо улыбались, играли на дайконских гуслях кото, тростниковых флейтах фуэ да постукивали узорчатыми парными дощечками-палочками сякубёси, создавая ритм. Комнаты и коридоры были преисполнены этой поистине чарующей музыкой, которую Ассоль прежде никогда не слышала.

Жрицы манили её в каждую комнату. В одной на столе сушились травы и специи, в другой стояла прялка, третья напоминала кухонное помещение, но Ассоль во сне не стремилась куда-либо зайти. В итоге фигуры жриц появлялись и в коридорах, особенно на распутье – на перекрёстках. Поначалу вдали, а потом всё ближе и ближе, хватая за руки и пытаясь куда-нибудь повести зеленовласую гостью, но та вырывалась, шагала дальше и не знала, куда ей бежать. Помещения были будто без окон, непонятно было, сколько тут этажей и как вообще выбраться наружу.

– Нет, нет… – проснулась в поту дочка друида, тяжело дыша и осознавая, что находится всё ещё в гостевой комнате.

– Не мешай, душечка, мне такой сладкий сон о дайконских жрицах приснился… – проворчала женщина-кошка, лёжа на соседней кровати.

– Тебе тоже?! – опешила Ассоль, но Шанти уже не ответила: похоже, мгновенно уснула, перевернувшись на другой бок и укрывшись бамбуковым одеялом.

Она и сама хотела было уже перелечь как-нибудь по-другому и снова попробовать уснуть, но подметила во мраке, что входная дверь в комнату приоткрыта. Причём не слегка. А где-то на целую треть. Вероятно из-за циркуляции воздуха по коридору.

Ассоль нехотя приподнялась с постели, закутавшись в покрывало, босяком прошагала по доскам в надежде отыскать на двери изнутри какую-нибудь щеколду, дабы захлопнуть ту поплотнее, чтобы больше не открывалась.

И тут во мраке коридора возник профиль Кьюби. Длинные чёрные волосы её сейчас уже были распущены, но по личику нельзя было не узнать главную обитательницу и смотрительницу храмового комплекса. Жрица будто бы спешно проходила мимо и лишь из-за приоткрытой двери скромно бросила косой взгляд внутрь, завидев зеленовласую девушку совсем близко, на расстоянии с локоть.

Та даже подалась на полшага назад, опасаясь задеть женщину, но при этом рукой протянула вперёд, чтобы закрыть дверь. В этот самый момент Кьюби схватила её за запястье и рывком вытащила к себе в коридор, встретившись ещё ближе с перепуганными глазами взволнованной Ассоль.

– О-хо-хо, тоже не спится? – прошептала жрица, поглядывая по сторонам.

Справа по коридору у подъёма лестницы находилось покрытое влагой крупное окно. Несмотря на то, что всё оно было в разводах от дождя, чьи маленькие капли ритмично постукивали по подоконнику, погода в небесах явно шла к улучшению. Тучи немного разверзлись, чтобы впустить лунный свет, озаряющий не только священный двор, но и попадающий сквозь стекло внутрь здания, заставляя слегка поблёскивать натёртые лестничные перила.

– Дурной сон, – прикусив губу, Ассоль попыталась вырваться.

– Так это твой голосок я услышала. Сначала показалось, кто-то сладостно стонет, а потом поняла, что это звуки скорее тревожные и нервозные! Идём ко мне, сделаю тебе целебный горячий чай. Могу даже целую церемонию провести, если трудно уснуть. Умиротворяющая, расслабляющая! – положила Кьюби руки ей на плечи, едва не скидывая покрывало с тела дочки друида.

– Спасибо, нет, я лучше вернусь в постель, – развернулась зеленовласая девушка.

– Куда же ты! – захлопнула дверь в комнату перед ней, перекрыв путь, жрица. – Если не можешь уснуть, мы могли бы где-нибудь посидеть, пожевать тофу, поболтать обо всём. Хочешь, принесу тебе сельдерей?

Ассоль ощутила её жаркое дыхание и то, как Кьюби пышной грудью прижимается к её телу, практически трётся, эротично ластится, зажимая у стенки. Покраснев, но округлив от паники глаза, дочка друида развернулась, столкнувшись с гипнотическим взором своей ночной собеседницы.

Её карие глаза буквально сверкали изнутри, окрашиваясь переплетёнными голубыми нитями в своей радужке, причудливо преображаясь от витиеватого нежного сияния. Ассоль стало не по себе. Кьюби уже коснулась её носа своим. Розоватый язычок показался на краткий миг, облизнув тонкие губы хранительницы ритуального комплекса.

За мгновение до потенциального соприкосновения губ, юная чародейка повернула голову к окну, избегая настойчивости жрицы, что явно ту не порадовало. Кожа на шее дочки друида ощутила ещё более горячее дуновение от томного вздоха, а Кьюби опустила глаза.

– Неужели я совсем не нравлюсь тебе, Аслан? – спросила она. – Что не так со мной? Экзотические женщины из Дайкона совершенно не привлекают такого стройного и статного юношу? – шепча расстроенным голоском, прошлась жрица пальчиками по телу, закутанному в покрывало, и развернула за подбородок девушку к себе.

– Дело вовсе не в этом… – засмущалась Ассоль ещё сильнее.

– Может, у тебя ещё вовсе никого не было? Не стоит стесняться, я могла бы многому тебя научить. Или тебя отталкивает мой строгий нрав? О-хо-хо, пойдём со мной, ты увидишь, насколько нежной и ласковой я могу быть! Ну же! – манила Кьюби, оголив плечи и раскрыв белое кимоно, демонстрируя обнажённую грудь с чуть задранными на манер лисьих носиков сосками. – Так дрожишь… Я могу подарить тебе столько тепла, – засверкала она язычками пламени на ладонях, и Ассоль поняла, как же легко удавалось ей зажигать свечи в том храме буквально прикосновением. – Иди же ко мне, прижмись к груди, милый паж! – умоляла она.

– Да не интересно мне это! – рванула мимо полураздетой жрицы раскрасневшаяся девушка и, оглянувшись, содрогнулась от ужаса.