Влад Волков – Три сокровища (страница 20)

И рукоять, и древко косы в мгновение ока преобразовались в шарообразную форму, немного пульсирующую, сжимающуюся, с характерным отблеском, источаемым белым сиянием вокруг, но без ощущения какого-либо жара во время такого «плавления». Это бы хорошо ощущалось в прохладный дождливый день, но сфера явно оставалась холодной.

– Всё интереснее и интереснее… – погладил свой гладкий подбородок Вильгельм.

– В Академии такой вид чародейства довольно редкий! – с любопытством разглядывала действия жрицы Лилу.

– Здесь, в Империи, это подраздел магии земли. Я считаю, что магия земли самая сильная. Что вот такое магия воды, например? Всего три состояния: жидкость, лёд и горячий пар. А земля? И почва, и песок, и камни, и руды, и различные землетрясения. Металлы, самоцветы… Столько возможностей, если этим всем овладеть! – заявила Кьюби.

– Вот почему здесь на западной стороне так много свежих могил… А почему хвост всё ещё здесь? – уточнила цыганка.

– Я использовала древнее заклятье, заставив сущность проявить себя. Он слился с отцом в дикое чудовище, а я пыталась его изгнать. Отсекла хвост и изгнала прочь, – указала жрица на амулеты офуда с символами, начерченными красной и чёрной краской. – Но папу было уже не спасти… Амон покинул его измученное тело, покинул осквернённый присутствием тёмных сил храм, оставив здесь энергетический след. А я осталась совсем одна, пытаюсь всё теперь принести в порядок.

– Ох, соболезную, душечка, – приобняла её цыганка за плечи.

– Пытаюсь держаться, что же ещё остаётся, – подняла на неё та глаза.

– Это уже второй такой случай… – прошептала Ассоль.

– Силы священного дерева поглощают демоническую энергию. Особенно когда осень и зима, когда природа в состоянии покоя, это способствует усмирению тёмных сил. Можно сказать, усыпляет. Весной будут иные способы. Меня многому обучили, – произнесла Кьюби.

– Почему бы просто не выкинуть его и не сжечь? – поинтересовалась женщина-кошка.

– Здесь барьеры из оград, канатов симэнава, священных врат, энергетики рощ и пагод храма не позволяют силам зла распространиться. Кто знает, что станет, если вытащить этот обрубок наружу. Последствия могут быть крайне тревожными, – ответила жрица.

– Вам бы сюда отряд опытных демонологов Клира… – произнёс Вильгельм.

– Но священники Клира не пойдут в дайконский храм и не знают наших обычаев и традиций, – оспорила Кьюби.

– И то верно… Палка о двух концах какая-то, – вздохнула цыганка.

– Амон не совсем демон только, – уточнила Лилу. – Как и Шезму, к примеру, о котором я рассказывала. Это, скорее, забытый бог. Ныне «демонизированный», вероятно, за наличие рогов. Разжалованный, свергнутый. Амон – бог черноты небесного пространства, потерявший власть, когда Нун, Ра и Мут пришли к власти при помощи генералов Нейт, Сета, Себека, Осириса и Анубиса. Старый Тенем был уже слишком слаб и не пришёл сыну на помощь. Амаунет, несмотря на интрижку Амона с Мут, соблазнившей того, лишь чтобы выведать уязвимости, вступила в бой, но погибла в неравной схватке. Амон, известный также как «любимец матери» Мермутеф, и его приспешники Кук и Хух были повержены. Трон занял Ра, его супругой стала Хатхор, верховным советником-мудрецом был назначен Тот, Анубис получил власть над мёртвыми. А Амон отправился в нижний инфернальный мир к Шаб-Ниггурат в поисках соратников среди демонов: они ведь тоже когда-то были изгнаны предками эльфов со своих земель. Поэтому его часто с чем-то демоническим и ассоциируют.

– Но за попытки развязать войну и поднять мятежи был заточён в кувшин. Помните? Двенадцать духов Люцифера, Финч рассказывал. Среди них самым вредным и злобным как раз был Амон, – напомнила Ассоль.

– О-хо-хо, вашей прозорливости можно лишь позавидовать! – взяла её за руки Кьюби, восхищённо вглядываясь в сиреневые глаза смущённой дочки друида.

– Да я просто … Доводилось услышать… – притянула свои ладони девушка к себе. – Это вон Лилу всё на свете знает, – кивнула она в сторону рыженькой гномочки.

– Амон много бед натворил, это да, – кивнула та. – Ему не нравятся смертные народы и то, как они заселили весь Иггдрасиль.

– Он правил во времена ещё до пришествия элдеров, когда свои пирамиды-святилища богу ночных небес возводили гони, первые демоны, – добавила Кьюби.

– А он не попытается вернуться за своим хвостом? Или отрастил уже новый? – полюбопытствовала Шанти.

– Кто знает, я стараюсь, чтобы земля, на которой стоит храм, стала священной, не позволяя проникать сюда таким сущностям, – ответила жрица.

– Но хвост же всё делает наоборот… – подметила Лилу.

– Потому я и посвящаю себя различным ритуалам, – пояснила ей Кьюби. – Идёмте, нечего мокнуть под дождём, если работа закончена. Вынесите мусор и проходите в тясицу, – указала она на уютный чайный домик слева, на небольшой возвышенности, куда вели небольшие ступеньки из белого камня.

Аргон занялся готовкой в соседней постройке, Шанти и Ассоль ему ассистировали, чтобы поскорее на всех сготовить сытный питательный ужин, но руководила процессом, в основном, сама темноволосая дама. Склады были доверху забиты лапшой, сушёными овощами, грибами, мясом курицы, куриными косточками на бульон и соевым творогом тофу. Так что на всех был приготовлен наваристый суп удон.

– Анис, имбирь и чеснок… Всего три специи на весь рецепт! – качал головой гном. – Но вкус раскрывают что надо! Во рту тает – в животе летает! М-м-м! Знают дайконцы ведь толк в еде, а!

– Дольку лимона ещё положить стоит сюда, – показывала Кьюби. – Да и два вида перца чем не пряность. То, что они полосками порублены и засушены, а не измолоты в порошок, даже лучше для вкуса.

– Никогда дайконской еды нигде не ел и не заказывал, вот посмотрим, – недоверчиво ворчал Аргон.

– Соль, сахар… А это не… – скривила кошачью мордочку Шанти, потянув за узелок с крупицами мелких розовых кристалликов.

– Это отца. Я же говорила, что он часто пребывал в подавленном состоянии. Купил как-то розовый сахар у странствующего торгаша. Обещали исполнение желаний, а на деле… Надо убрать его отсюда, даже не знала, где он это хранит, – схватила свёрток Кьюби-но Йоко.

В скором времени, когда за окнами уже вовсю стемнело, под барабанящие капли дождя все, сидя на округлых подушках на полу за низеньким квадратным столом, уже уплетали угощение за обе щёки. Суп оценили и цверг-музыкант, и экс-капитан, и аристократ-анимаг, и женщина-кошка. Ассоль выбирала красный перец, откладывая в сторонку, а вот Лилу, наоборот, просила поострее и маленькими пальчиками забирала к себе с бортика плошки всё, что там вылавливала дочка друида.

– Ой, а что это такое зелёненькое тонкой соломкой? Как пахнет! – неожиданно для самой себя балдела Ассоль от незнакомого аромата, словно кошка от валерьянки.

– Сельдерей, стебелёк, – пояснила Кьюби.

– Король растений! – добавил Аргон.

– Потрясающе пахнет! Я бы его даже не ела, просто нюхала… – пищала от восторга дочка друида.

– Тофу попробуй, милый Аслан. Тофу-тофу-тофу! Жить без него не могу! – умилялась, щуря и без того узкие глаза, жрица храма. – А вам как? Понравилось? – оглядела она гостей. – Ну, понравилось же? По довольным глазам вижу, что понравилось!

– Одна картошкой питается, другая – сладкоежка, у которой чудом ещё всё не слиплось, эта вот один тофу готова есть, – причитал Аргон. – Суть хорошей еды – в самом разнообразии вкусов! Овощной гарнир, салаты, десятки видов мяса: от сусликов до страусов! Сладкое, солёное, с приятной горчинкой, как у кунжута… Все овощи прекрасны, если знать, как их готовить.

– Кроме брокколи, – морщась в отвращении, кашлянул Берн.

– Ты просто не запекал её в печи с хрустящим кляром и пряностями. Все специи уникальны, – продолжал гном. – Я вот не смог бы всю жизнь есть что-то одно. Даже тимьянчик может надоесть. А с разной приправой одно и то же блюдо преображается в новый вкус! Как вообще можно делать выбор между говядиной и свининой? Между рыбой и курицей? Между чёрным и красным перцем? Они, словно женщины, все прекрасны! – заявлял он.

– Интересное у вас сравнение, – хмыкнул Вильгельм.

– Что? В каждой сударыне, как в хорошем блюде, должны быть свои сюрпризы, загадки и даже перчинка! – заявил Аргон.

– Не хотелось бы перчинку в десерте, – прикусила Ассоль губу.

– Много ты понимаешь, картофельная душа! – фыркнул цверг. – К сливе и к шоколаду остринка идеально подходит. Наши соседи – гойделы – тебе много интересного расскажут о лёгкой остринке в сладких блюдах.

– Впервые слышу, чтобы гномы хвалили эльфов, – подметил анимаг.

– Цврги, между прочим, самый дружелюбный народ Иггдрасиля! – заявил ему низкорослик. – Правильно я говорю? – поглядел он на Лилу.

– Не знаю, я – норд, – ответила та, накручивая на вилку плоскую пшеничную лапшу вместе с яркими полосками жгучего перца из супа.

– Норды – как раз самый воинственный из гномьих кланов… – отвёл глаза с некой грустью Аргон. – Беззаботные патеки-лепреконы, дружелюбные вихты, трудолюбивые, но хитрые свирфы…

– Уверена, все гномьи народы прекрасны, – проговорила ему Кьюби, отставив пустую плошку. – Ох, и наелась сегодня!

– Аргон! Приборы ж на столе! – возмущённо воскликнула Шанти. – В крайнем случае дайконские палочки!

– Это – курица! Её едят руками! – фыркнул обиженно гном. – Слышала когда-нибудь выражение «пальчики оближешь!»? Так откуда оно, по-твоему, взялось, если всё есть ножом и вилкой! А?