Влад Волков – Три сокровища (страница 11)

Первое заклятье от нервов или спешки просто не вышло, вспыхнув ворохом искр. Другое, в виде не то кольца, не то венца, пролетело мимо над головой наёмницы, едва не угодив в монашку. Третье не удалось по понятным причинам: брусчатка – не земля, каменная кладка не позволяла прорасти здесь побегам и кореньям. И лишь сотворив цветастых бабочек, Ассоль сплела из них подобие цепи и попыталась пастушьим лассо накинуть её на Тринадцатую.

Та тут же разрезала заклятье своими клинками на несколько частей, хотела было уже рвануть вперёд, но каким-то неведомым образом ощутила устремившегося на неё Бернхарда. Услышала ли, ощутила вибрацию, запах – кто её знает. Брать в плен наёмницу рыжий усач явно не собирался, желал отомстить, вероятно, за Капитона, разил в спину наверняка, но клинок просто уткнулся в жёсткий металл и не прошёл насквозь, хоть и разрезал кожаный обтягивающий костюм.

Девица сразу же развернулась, полосонув чуть выше большого пальца Берна по кисти, пытаясь выбить орудие. Мужчина, поморщившись, издал стон, сжав зубы и оскалившись, а на наёмницу начала нападать уже белокурая монахиня.

Убийце пришлось отбиваться сразу же от двоих, поворачиваясь на каждый взмах, увиливая худощавым телом от каждого их выпада. И хотя Берн и заживляющая раны леди в синих доспехах владели клинками довольно умело, причинить какой-либо вред прыткой воительнице у них не получилось.

Шанти спешно доставала из рукавов вилки да ножи, припрятанные там после посещения таверны, и метала в наёмницу, но приборы со звоном лишь отскакивали от той. Позади телеги, ловко двигая пальчиками, сплетала переливающееся красным и жёлтым заклинание гномочка-чародейка. Вязкое, напоминавшее расходящиеся щупальца, колдовство расползалось по стенам построек, словно какой-то липкий пролитый раствор или грибок, со всех сторон подбираясь к месту схватки.

Без разговоров и предупреждений в драку попыталась вступить таскарская стража. Им не нужно было разнимать всех или спрашивать «Что происходит?», они и наверху всё прекрасно видели, застав финал сражения Тринадцатой с волком-анимагом. Тот, правда, сам в драку сейчас не вступал. Стоял, загораживая Шанти с Ассоль, и взволнованным взглядом следил за взмахами бившихся друг о друга клинков.

Его можно было понять: даже в форме носорога, приблизившись к такой насыщенной стычке, можно было бы лишиться глаз как от своих, так и от чужих. Подобрать удачный момент для рывка на наёмницу у него просто не выходило. Он напоминал сейчас кота, намерившегося прыгнуть дальше собственных возможностей, оценивающего силу прыжка, расстояние, подрагивающего всем своим телом в нетерпении, но и так и не решающегося на активные действия. И у чар-щупалец Лилу дела были не лучше: те тоже не могли просто так взять и схватить изворотливую и вооружённую четырьмя обоюдоострыми лезвиями наёмницу.

Оценив свои силы против такого количества соперников, Тринадцатая сделала в воздухе сальто, перемахнув через монахиню-рыцаря, и, пролетев у той над головой, приземлилась на свои ноги-лезвия уже с той стороны улицы, где не было никого. С противоположного от телеги края.

Резко развернувшись, белокурая леди сделала несколько сосредоточенных пассов руками, сжимая сверкающее своей гравировкой оружие. И, призвав свет на помощь, она соорудила композицию из белых лучей, окружая наёмницу эдакой клеткой. Но прежде, чем эти сияющие линии столкнулись у той над макушкой, Тринадцатая бросила стеклянный шарик с таинственным содержимым, из которого вырвался густой чёрно-фиолетовый дым с едким запахом.

А когда вся эта завеса развеялась, средь лучей никого уже не было. Убийца сумела ловко проскользнуть в узком пространстве меж сближавшимися и смыкавшимися «прутьями», поймав последний момент, когда для её роста и телосложения это вообще ещё было возможно.

– Тю, и след простыл! – присвистнул в недовольстве Аргон.

– Я разыщу! – отважно заявила Лилу и, присвистнув, призвала свою виверну с поводьями, усевшись на спину крылатого ящера и взмыв в небо в попытках углядеть где-нибудь наёмницу.

Бой был окончен. Монахиня и Берн, не глядя друг на друга, практически одновременно с досады опустили свои мечи. Тут уже и Ассоль съехала по брезенту вниз с телеги, как с горки, и Аргон показался из дверей таверны, так и не решившись вылезать наружу через окно. За ним повалили и постояльцы, и местные зеваки. А в некоторых домах неподалёку замаячили огоньки: разбуженные горожане суматошно зажигали свечи и выглядывали, а то и выходили в ночных рубашках и утеплённых зимних колпаках да меховых тапках на улицу, дабы разузнать, что случилось.

Любопытство брало верх над здравым смыслом и инстинктом самосохранения. Однако, кроме мороза, бояться снаружи уже было некого. Куда подевалась Тринадцатая – никому было не ведомо. Могла залезть на крыши зданий или вообще среди них иметь убежище, могла, перемахнув через заборы, дворами отправиться во мрак скудно освещённых кварталов, а могла и вовсе затаиться на каком-нибудь дереве.

– А ноги свои она не взяла, – продемонстрировал гном металлические «сапоги», что принёс с собой из комнаты Ирфана.

Сам визирь вот на улице не показывался, пережидал внутри, но наблюдал через окно. Правда, не со стороны ближайшего столика с миской сухофруктов и почти опустевшим стеклянным бокалом, а со следующего через проход. Держался подальше, вытаращив глаза и суматошно выглядывая наружу, удалось ли и вправду прогнать устроившую покушение девицу.

К нему компания его знакомых, правда, не торопилась. Взгляды их были устремлены на восстанавливавшую дыхание монашку в доспехах. А её саму заботили не путники, с которыми она немного сегодня, точнее – уже вчера, поболтала о сладостях и религии, а осколки шарика, из которого вырвался густой дым.

Оп-ля… – Подняв то, что осталась, она пригляделась к разбитой сфере, прикрыв один глаз и поднеся округлую колбочку поближе к лицу, сжав находку пальчиками в элегантных матовых перчатках. – Это стеклянная капсула, внутри которой два сплетённых сосуда, как инь и янь, видели дайконский символ такой из двух капелек? – обратилась она к остальным. – Такими вещицами пользуются ниндзя – наёмные убийцы. Внутри одна из колбочек – с порошком, а другая – с неким раствором. И если разбить капсулу, то при соприкосновении они вступают в реакцию и дают густой дым. Используется для завесы отступления. Бывают и другие такие фокусы. Слепящие, слезоточивые, даже воспламеняющиеся. Опасные алхимические вещички.

– Уверен, у неё немало секретов припасено, – процедил Берн.

– Эх, нигде не нашла… и Чабсдер не смог след почуять, – вернулась к своим расстроенная Лилу, прилетев на виверне и приземлившись с ящером подле гружёной телеги прямо посреди улицы. – Надо было в свинку превращать, да далеко была… Эх… Ну, зато у меня платьице красивое…

Оказавшаяся рядом Ассоль обняла её, утешая и поглаживая по волосам, а опечаленная малышка уткнулась личиком в её мундир, обняв девушку за талию. Виверна с заходящими друг промеж друга зубами что-то прокричала, раскрыв пасть, взмахнула лапами с перепончатыми крыльями и взмыла в ночное небо.

– Вы ранены? Дайте-ка руку, – взяв за кончики пальцев кисть Бернхарда с открытым порезом, провела над царапиной уже своими пальчиками в тёмно-синих облегающих перчатках незнакомка, чарами затягивая рану экс-капитана.

– Это чудесная магия света! – восхищённо воскликнула подбежавшая Лилу. – Сестрёнка-монахиня невероятно талантлива! Пойдёмте, я отведу вас к дядюшке Селвигу в Академию! – попыталась она схватить новую знакомую за руку.

– Ах, какая милая девочка! Держи-ка ириску, – бросила монахиня гномке конфетку в ладошку, увернувшись от хватких пальчиков маленькой чародейки. – Меня зовут Мари, – представилась она с приветливой улыбкой. – Я привезла в столицу средства от Клира, он спонсирует разработки Гильдии Алхимиков, потому я и имею кое-какие познания в подобных вещах, – продолжала она в одной руке вертеть расколотый стеклянный шарик. – Сперва на юг к меценатам, желающим нас поддержать, а из Таскарии прямиком сюда, практически без остановок.

– Мари-Мари… в глаза мне посмотри… – забренчал цверг на гитаре, и Лилу помчалась уже к нему слушать песенки.

– Клир? Присылает деньги? – тем временем вышагал вперёд анимаг, скривив губы и брови.

– А Финч говорил, что для них маски не делает… – подошла, поравнявшись практически с ним, и Ассоль.

– Маски? Что вы, стал бы Клир заказывать какую-то ерунду на маскарад. Есть дела поважнее! – хмыкнула картавящая монашка.

– Меня зовут Берн, цыганку – Шанти, эту златовласку – Вильгельм, девчонку – Ассоль, – представлял своих рыжий усач.

– Девчонку? Оп-ля… Вот это да! Она в этом кителе больше похожа на мальчика-пажа или на юнгу. На оруженосца на побегушках, – подметила новая знакомая, задрав правую бровь.

– Была я проездом на севере в городах-гарнизонах, так там все девчонки на мальчишек похожи и учатся военному делу все вместе: фехтуют, маршируют, тренируются, – припоминала цыганка.

Сама же дочка друида выглядела немного растерянной. Даже ничего не сказала монахине. Мысли в голове проносились совсем не о том. Было ощущение подавленности, расстройства и даже некой нарастающей тревоги. Засада не удалась. Ни поймать, ни пленить, ни убить, ни обезвредить и отдать под стражу Тринадцатую не получилось.