Влад М – ТРИ МЕТРА НАД АСФАЛЬТОМ (страница 6)
Она развернулась и пошла к входу в метро. Белое пальто светилось в предрассветных сумерках.
Марк смотрел ей вслед, пока она не скрылась.
Потом посмотрел на телефон.
Контакт: «Лика».
Он хотел стереть. Не стёр.
Завёл девятку и уехал.
А Лика, спускаясь в метро, улыбалась. Впервые за три года — по-настоящему.
КОНЕЦ ГЛАВЫ 3
ГЛАВА 4. НОЧНАЯ МОСКВА
«Я думал, что знаю этот город. Каждый поворот, каждую яму, каждый гаишник, который берёт взятку. Но с ней Москва стала другой. Как будто кто-то включил свет там, где я привык к темноте».
(Мысль Марка, которую он никогда не скажет вслух)
1.
Три дня.
Три дня Лика ждала сообщения от Марка. Три дня она смотрела на телефон, как на бомбу замедленного действия. Он молчал.
Злата заметила:
— Ты какая-то странная. Влюбилась, что ли?
— Влюбилась в тебя, — отмахнулась Лика. — В твои новые ресницы.
Злата обиделась. Лике было всё равно.
На четвёртый день она не выдержала. Написала первая: «Привет. Ты жив?»
Ответ пришёл через пять минут. Короткий, как выстрел: «Жив. Работаю».
Лика напечатала: «Где?»
«В гараже».
«Приеду».
«Не надо».
«Уже еду».
Она не знала адреса. Но Москва — большой, но маленький город. Она нашла гаражный кооператив «Спутник» через час поисков. Спросила у мужика с бензоколонки: «Где здесь Марк?» Мужик усмехнулся: «Тебе какого — Горького?»
— Горького, — повторила Лика. Слово было горьким на вкус, как и положено.
2.
Гараж номер 43.
Лика постучала. Дверь открыл парень с веснушками и добрыми глазами. Ян — как она узнала позже.
— Ты, наверное, та самая, — сказал он, оглядывая её белое пальто. — Марк о тебе говорил.
— Говорил? — удивилась Лика. — Он вообще умеет говорить?
Ян рассмеялся.
— С тобой, может, научится. Проходи.
Внутри пахло маслом, бензином и железом. Марк стоял под капотом девятки, в чёрной футболке, с гаечным ключом в руке. Увидел Лику — и замер.
— Я же сказал — не надо.
— А я сказала — уже еду.
— Ты всегда делаешь наоборот?
— Только когда мне говорят, что делать.
Они смотрели друг на друга. Ян кашлянул и вышел, шепнув Лике: «Если что, я рядом».
Марк вытер руки ветошью. Закрыл капот.
— Чего ты приехала?
— Хочу тебя увидеть.
— Зачем?
— Чтобы понять, почему ты три дня молчал.
— Я всегда молчу. Это не новость.
— Это не ответ.
Он подошёл ближе. Так близко, что она почувствовала запах бензина и пота. И почему-то этот запах показался ей лучше, чем любые духи.
— Ты не из моего мира, — сказал Марк тихо. — Ты — белое пальто. Я — грязь под колёсами. Зачем тебе это?
— А ты реши за меня, что мне нужно? — Лика не отступила. — Реши. Я посмотрю.
Марк молчал. А потом — впервые — улыбнулся. Не усмехнулся, не скривился. Улыбнулся. И Лика поняла, что пропала окончательно.
3.
Они поехали в ночь.
Марк вёл машину, Лика сидела рядом. Никакой цели. Просто ехали по Москве, которая в два часа ночи принадлежала только им.
— Покажи мне свою Москву, — попросила Лика.
— А у тебя есть своя?
— Есть. Но она фальшивая.
Марк свернул на набережную. Потом — в промзону. Потом — в спальный район, где панельные девятиэтажки уходили в небо, как корабли-призраки.
— Это моя Москва, — сказал он. — Серые дома. Пьяные мужики у ларьков. Девушки, которые мечтают уехать. И не уезжают.
— А ты мечтаешь уехать?
— Некогда мечтать. Работать надо.
Она смотрела на него и видела то, что он прятал. Не циника. Не бунтаря. Просто парня, который устал. Которого мир бил так долго, что он перестал ждать, когда перестанет больно.
— Марк, — тихо сказала она.
— Что?
— Ты не грязь. Ты просто не знаешь, что ты — не грязь.