Влад М – ТРИ МЕТРА НАД АСФАЛЬТОМ (страница 5)

Короткая стрижка повернулся к нему.

— Ты кто такой?

— Тот, кто сказал отпустить.

— А если нет?

Парень не ответил. Он просто шагнул вперёд. Один удар — короткая стрижка упал на колени. Второй удар — парень с прыщавым лицом отлетел к стене. Третий даже не успел поднять руки — получил локтем в челюсть и вырубился.

Всё заняло три секунды. Может, четыре.

Лика смотрела на него, не дыша. На его разбитые костяшки. На то, как он стряхивает кровь с пальцев, будто это обычное дело.

— Ты как? — спросил он, даже не повернув головы.

— Цела, — выдавила Лика.

Он открыл дверь старой чёрной девятки, которая стояла в десяти метрах.

— Садись.

— Ты кто? — Лика не двигалась с места.

— Тот, кто сейчас тебя не тронет. В отличие от них.

Она смотрела на него. На разбитые костяшки. На шрам над бровью. На глаза, в которых не было ни капли фальши. И вдруг поняла, что этот незнакомец — самый честный человек, которого она встретила за последние годы.

Она села в машину.

Девятка взревела и сорвалась с места, оставляя позади клуб, музыку, Костика с его «Ауди» и всю её прежнюю жизнь, которая только что дала трещину.

4.

Он вёл машину молча. Быстро, но не опасно. Уверенно, но без бравады. Лика смотрела в окно, на ночную Москву, которая пролетала мимо, как чужая жизнь.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Не знаю, — ответил он.

— То есть как не знаешь?

— Так. Просто еду.

Она хотела возмутиться, но передумала. Почему-то ей не было страшно. Даже когда они свернули на пустое шоссе и огни города остались позади.

— Тебя так и зовут — Никто? — спросила Лика.

— Марк.

— Анжелика.

— Слишком длинно для улицы.

— Тогда Лика.

Он кивнул. И снова замолчал.

Она рассматривала его профиль. Острые скулы. Тонкие губы. Руки на руле — жилистые, в татуировках и мелких шрамах. Он был некрасивым в привычном смысле. Но в нём была та самая честность, которую она искала всю жизнь.

— Ты всегда такой молчаливый? — спросила она.

— Всегда.

— А что ты делал в клубе?

— Проезжал мимо.

— В час ночи?

— А у тебя есть другие вопросы? — он повернул голову и посмотрел на неё. Впервые за всё время. Не на дорогу. На неё.

У Лики перехватило дыхание.

— Есть, — сказала она. — Но я их пока не знаю.

Он чуть прищурился. И, кажется, на секунду ему стало интересно.

5.

Они остановились на Воробьёвых горах.

Марк заглушил двигатель, вышел из машины, опёрся на капот. Достал сигарету. Закурил.

Лика вышла следом. Смотрела на Москву-реку, которая блестела внизу, как чёрное зеркало. Ветер трепал её волосы, и она не убирала их с лица.

— Красиво, — сказала она.

— Обычно, — ответил он.

— Ты всегда такой циник?

— Я всегда такой правдивый.

Она повернулась к нему. Он стоял в трёх метрах, но казалось, что между ними пропасть. Или, наоборот, что они уже знают друг друга тысячу лет.

— Зачем ты это сделал? — спросила Лика. — Мог проехать мимо.

Марк помолчал. Сделал затяжку. Выдохнул дым в ночное небо.

— У меня отец погиб, — сказал он наконец. — Никто не вмешался.

Лика замолчала. Она не знала, что сказать. «Мне жаль» — слишком пусто. «Я понимаю» — слишком фальшиво. Она просто подошла ближе и встала рядом. Плечом к плечу. Три метра над уровнем земли.

— А у меня мама умерла, — тихо сказала она. — Три года назад.

Марк не ответил. Но она заметила, как его пальцы чуть сильнее сжали сигарету.

Они стояли так долго. Молча. И это молчание было громче любых слов.

6.

Перед рассветом Марк отвёз её к метро.

— Спасибо, — сказала Лика, открывая дверь.

— Не за что.

— Дай номер.

Он посмотрел на неё с усмешкой. Первой усмешкой за всю ночь.

— Ты всегда такая наглая?

— Только когда хочу чего-то по-настоящему.

Марк продиктовал номер. Лика набрала его сразу, не отходя от машины. У него на телефоне загорелся экран.

— Теперь он есть и у тебя, — сказала она. — Чтобы не потерялся.