Влад М – Шесть метров над землёй (страница 30)

Посмотрела на него.

Взгляд — спокойный, открытый. Без тревоги, без той вертикальной складки между бровями. Просто смотрела.

— Вернулся, — сказала она.

— Вернулся.

— Как гараж?

— Хорошо. — Марк не двигался от дверей. — Лика.

— Что.

— Ты в белом пальто.

Она посмотрела на него секунду. Потом чуть улыбнулась — не полной улыбкой, но той, со складкой у левого глаза.

— Заметил, — сказала она.

— Заметил.

Она обернулась снова к окну. Потом обратно к нему.

— Было страшно надевать, — сказала она. — Я стояла у шкафа минут пять. Смотрела на него. — Пауза. — Потом подумала: если не сейчас, то когда. И надела.

Марк смотрел на неё.

— Как?

— Нормально. — Она подняла взгляд. — Странно. Как будто встретилась с кем-то, кого давно не видела. — Пауза. — С собой.

Он не ответил. Просто смотрел на неё в белом пальто у окна с тёмным лесом за стеклом — и думал: вот оно. Вот что было правдой всё это время, пока они занимались правильными ужинами и правильными утрами. За всем этим правильным — вот она. Живая. Возвращающаяся.

— Дядя Миша болен, — сказал он.

Лика посмотрела на него — внимательно, без паники.

— Серьёзно?

— Сердце. Клапан. Надо оперировать.

— Он согласился?

— Думает до следующей субботы.

Она кивнула — медленно, принимая.

— Ты оплатишь?

— Да.

— Хорошо. — Она не стала говорить «не надо» или «это дорого» — просто приняла как факт. Это было её качество, которое он ценил: она не делала из денег отдельную проблему. — Он справится. Он крепкий.

— Я знаю. — Пауза. — Мне важно было сказать тебе.

Она смотрела на него.

— Почему?

— Потому что это часть моей жизни. — Он говорил ровно, без пафоса. — И ты часть моей жизни. Значит, ты должна знать.

Лика молчала секунду.

Потом сказала:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что говоришь. — Она отвернулась к окну. — Ты раньше не говорил. Носил в себе.

— Носил.

— А сейчас?

— Стараюсь говорить.

Она кивнула. Смотрела на тёмный лес.

— Я тоже стараюсь, — сказала она тихо. — Марина Игоревна говорит, что это главное: не идеально — стараться. Идеально — это не про людей.

— Правда.

— Да.

Они помолчали — оба у окна теперь, рядом, не касаясь. За стеклом лес стоял в темноте — неподвижный, терпеливый. Огни снизу. Редкая машина по дороге.

Потом Лика сказала:

— Есть хочешь? Я сделала суп.

— Хочу.

Она прошла на кухню. Он снял куртку, повесил. Снял ботинки. Прошёл следом.

11.

Ужин был тихим и хорошим.

Суп — куриный, с лапшой и зеленью, простой и правильный. Она разлила по тарелкам, поставила хлеб, налила воду. Они сели — напротив друг друга, как всегда, как каждый вечер.

Ели.

За окном была октябрьская Москва — тёмная, с огнями, с редким дождём, который начался, пока Марк ехал домой, и теперь тихо шёл по стеклу.

— Ян как? — спросила Лика.

— Нормально. Катька в субботу передала бутерброды. С корицей в кофе.

— Она добрая.

— Она умная, — поправил Марк. — Это другое.

Лика улыбнулась.

— Можно быть и тем, и другим.

— Можно. Она — оба.

Помолчали. Ели.

— Ты что-нибудь решил сегодня? — спросила Лика.

Марк посмотрел на неё.

— Про что?

— Ни про что конкретное. — Она мешала ложкой в тарелке. — Просто. Когда ты едешь в гараж — ты всегда что-нибудь решаешь. Я заметила давно.