Влад М – Шесть метров над землёй (страница 21)

Он встал из-за стола. Потянулся — спина хрустнула, недовольно, по-рабочему. Слишком долго сидел. Подошёл к окну в последний раз.

Москва за стеклом была вечерней, мокрой, живой. Дождь на стекле оставлял дорожки — вниз, вниз, разветвляясь, соединяясь, снова вниз. Он смотрел на эти дорожки и думал ни о чём конкретном — просто смотрел.

Потом взял портфель и пошёл домой.

7.

Дома пахло едой — сегодня она готовила что-то с луком и специями, тёплый, плотный запах, который встречал ещё в лифте.

Светильник в прихожей горел.

Марк разулся. Повесил пиджак — мокрый по плечам, дождь поймал от машины до подъезда, метров двадцать, но октябрь был честным. Снял часы. Расстегнул рубашку.

Прошёл на кухню.

Лика стояла у плиты в лавандовом свитере — том же, что вчера. Значит, любимый. Она оборачивалась от плиты к нему — и снова та улыбка, спокойная и настоящая.

— Вовремя, — сказала она.

— Специально.

Он подошёл к раковине, вымыл руки. Встал рядом с ней на секунду — она помешивала что-то в сковороде, лук и курица, запах был точно тем, что он чуял в лифте.

— Ян зовёт завтра, — сказал он.

— Знаю. Написала ему. — Она чуть улыбнулась, не отрываясь от плиты. — Он сказал: «Катька уже меню составила».

Марк засмеялся — тихо, коротко. Ян и Катя были собой — ничего лишнего, всё конкретно.

— Что приготовишь сегодня?

— Курица с овощами и рис. — Она накрыла сковороду крышкой, убавила огонь. — И суп остался с вчера — разогрела, если хочешь первое.

— Хочу.

— Садись тогда.

Он сел. Она принесла тарелку с супом — поставила перед ним, потом тарелку себе. Взяла хлебницу, достала хлеб — тот, который она покупала в пекарне неподалёку, с хрустящей корочкой, не тот нарезной, который он покупал сам в супермаркете. Маленькая разница в хлебе. Он давно перестал покупать нарезной.

Они ели суп.

За окном продолжался дождь — всё тот же, не усилившийся, не ослабевший. Октябрь держал своё.

— Как прошло сегодня? — спросила она.

— Закончили всё к встрече с Волконским. Лена хорошо сработала.

— Лена — это финансовый директор?

— Да. Варшавская. Пришла два месяца назад.

— Ты несколько раз её упоминал, — сказала Лика. Не с ревностью — просто с той внимательностью, с которой она замечала детали.

— Она хорошо работает, — сказал Марк. — Редкость.

— Чем редкость?

— Говорит правду, не прячет неудобное. Приходит в восемь. — Он подумал секунду. — Наблюдает.

— Наблюдает? — Лика подняла взгляд. Интерес — не подозрение, просто интерес.

— У неё такой способ понимать мир. Она смотрит на людей внимательно. Замечает детали — не про работу, а про человека.

— Это хорошее качество.

— Да. Иногда неожиданное. — Он взял хлеб. — Она сегодня сказала, что у меня люди работают честно. По тому, как стажёр пришёл с проблемой, а не спрятал.

— Она права, — сказала Лика просто. — У тебя люди не боятся.

Марк посмотрел на неё.

— Откуда ты знаешь?

— Ты рассказывал про Диму, про Сашу. — Она пожала плечом. — Слушаю, Марк. Всегда.

Он смотрел на неё секунду. Потом кивнул.

— Ян с Катей в восемь вечера завтра, — сказал он.

— Я помню. — Она улыбнулась. — Куплю им что-нибудь. Катя же не может сейчас пить, поэтому возьму чай или что-то такое.

— Хорошо.

Она встала, принесла курицу с овощами. Они поели. Потом она убирала, он помогал — так, как вчера: она моет, он вытирает и убирает. Молча, но хорошим молчанием — не пустым, а наполненным, как бывает у людей, которым не нужно говорить постоянно, чтобы присутствовать.

Когда закончили, она сказала:

— Пойду почитаю. Ты?

— Поработаю немного. Последнее перепроверю к завтрашнему.

— Долго?

— Час. Может, меньше.

— Приходи пораньше.

— Приду.

Она ушла. Он сел за кухонный стол с ноутбуком — не в кабинете, здесь, где пахло едой и теплом и где только что было живое. Открыл материалы.

Перепроверял — внимательно, без спешки. Нашёл одно место, где формулировка была неточной, поправил. Больше ничего.

В 22:10 закрыл ноутбук.

Прошёл в спальню. Лика лежала с книгой — уже засыпала: книга держалась в руках нетвёрдо, глаза закрывались. Он тихо разделся, лёг.

Она почувствовала — открыла глаза.

— Пришёл, — сказала сонно.

— Пришёл.

— Хорошо. — Закрыла книгу, положила на тумбочку. Повернулась к нему лицом. — Спокойной ночи.

— Спокойной.

Она уснула быстро — дыхание выровнялось, лицо стало мягким. Марк лежал и смотрел в потолок. Думал о завтра — о встрече с Волконским, о пятничном ужине у Яна, о субботе с белым пальто.

Думал: хороший день. Не большой. Обычный. Но что-то в нём двигалось — медленно, вперёд.

Закрыл глаза.

8.

Пятница — день встречи с Волконским.

Марк проснулся в 5:47. Дождь кончился ночью — за окном было тихо, серо, сухо. Не солнечно — октябрь не обещал солнца — но без дождя. Уже лучше.