Влад М – Шесть метров над землёй (страница 20)

Лена смотрела на него несколько секунд. Что-то изменилось в её лице — не сильно, незаметно для тех, кто не смотрел внимательно. Маленькое смягчение в линии между бровями. Она кивнула.

— Хорошо. — Потом поправила себя: — Понял.

Он усмехнулся — коротко.

Они продолжили работать.

В 10:40 она встала, собрала папку.

— Финальный вариант пришлю к трём дня. Можешь сделать последние правки до вечера.

— Хорошо.

— Я буду в своём кабинете. Если что — заходи. — Взяла стаканы. Остановилась у двери. — Гордеев.

— Что.

— Ты хорошо держишь команду, — сказала она просто. — Люди работают честно. Это редкость.

Марк смотрел на неё.

— Откуда ты знаешь, как они работают? — спросил он. — Ты здесь два месяца.

— Я наблюдаю, — сказала она. Небольшая пауза. — У тебя стажёр нашёл системную ошибку в накладной. И пришёл к тебе, а не спрятал. Это говорит о том, что ему не страшно приходить к тебе с проблемой. — Она чуть пожала плечом. — Это редкость.

Она вышла.

Марк остался один. Смотрел на закрытую дверь. Думал о том, что она сказала. Потом подумал: она наблюдает за тем, как я работаю с людьми. Не только за контрактами и цифрами — за людьми. Это другой уровень внимания.

Убрал мысль. Открыл компьютер. Работать.

5.

День шёл плотно.

Звонок от екатеринбургского поставщика в 11:30 — подтверждение компенсации письменное пришло на почту, Марк проверил, всё верно. Летучка отменилась — Дима заболел, прислал сообщение в 11:45. Марк перенёс задачи, написал Диме: «Поправляйся. К пятнице не нужен — выходи в понедельник». Дима ответил: «Спасибо».

Обед — снова в кабинете, снова один. Сегодня Лика собрала ему в контейнер: суп в термосе и что-то в контейнере — он открыл крышку и обнаружил сырники. Третья порция. Она сделала ещё. Он ел их холодными — сегодня не было микроволновки под рукой — и думал, что надо купить маленькую в кабинет. Практично.

Потом подумал: или просто не заставлять её делать сырники в одиночестве, а иногда готовить вместе. Они ни разу не готовили вместе — он всегда либо уходил до готовки, либо приходил после. Так сложилось. Но это же просто так сложилось — это не закон, это не обязательство. Можно иначе.

Он убрал это в список дел. Не в рабочий. В другой — тот, что существовал в голове и никуда не записывался, но хранился.

В 14:30 к нему зашёл Алексей из юридического. Принёс финальный вариант нового приложения к контракту — того самого, которое юристы разрабатывали по письму Лены. Марк прочитал. Всё правильно: формулировка изменена, дата привязана к поступлению, а не к отгрузке. Подписал. Отдал обратно.

— Хорошо сделали, — сказал он.

Алексей кивнул — скупо, по-юридически. Ушёл.

В 15:00 пришёл финальный вариант от Лены — точно в срок. Три страницы, чёткие, без воды. Марк читал внимательно, делал пометки карандашом — несколько мест переформулировал для ясности, два добавил уточнений. Написал ей: «Готово. Отличная работа. Одно небольшое уточнение — вот».

Она ответила через семь минут: «Исправила. Обновлённая версия на почте».

Он проверил — всё верно.

Написал: «Завтра будет нормально».

Она: «Да. Спокойной ночи заранее».

Он посмотрел на эти слова. «Спокойной ночи заранее» — в три часа дня. Это было смешным немного, и одновременно — по-своему логичным. Она закончила свою часть работы, можно закрывать эту тему. Она закрывала темы чисто.

Он написал: «И тебе».

Убрал телефон.

6.

В 18:30 позвонил Ян.

Марк как раз заканчивал последний документ — сводный лист по всем трём контрактам, который он сделал для себя, не для Волконского, просто чтобы держать картину в голове. Увидел «Ян» на экране. Взял трубку.

— Живой? — спросил Ян.

— Живой.

— Работаешь?

— Заканчиваю.

— Слушай, — голос у Яна был особенным — тем голосом, который означал, что он звонит не просто так. — Ты как насчёт пятницы вечером? После работы. Мы с Катькой хотели вас позвать. Ужин у нас. Катька соскучилась по Лике, уже неделю не виделись.

Марк подумал — секунду.

— Спрошу у Лики. Скорее всего да.

— Хорошо. Часов в восемь? Катька приготовит что-нибудь нормальное. Она сейчас на волне — готовит каждый день что-то новое, я уже в плюс три килограмма, честно говорю.

Марк усмехнулся.

— В восемь — да. Я напишу.

— Отлично. — Пауза. — Горький.

— Что.

— Ты как? По-честному.

Марк смотрел в окно. За окном была тёмная Москва — в шесть тридцать уже темно, октябрь. Огни города, дождь, который не прекращался весь день.

— Лучше, чем в понедельник, — сказал он. — По-честному.

— Это хорошо. Это уже что-то.

— Да.

— Катька сказала — Лика ей звонила сегодня утром.

— Знаю.

— Вы говорили вчера?

— Говорили.

— Нормально?

— Да. — Марк помолчал. — Честно, Ян. По-настоящему.

Ян помолчал секунду. Потом сказал просто:

— Хорошо, Горький. Так и надо.

Они попрощались. Марк убрал телефон. Написал Лике: «Ян зовёт на ужин к ним в пятницу вечером. Часов в восемь. Как ты?»

Она ответила быстро: «Я за. Катю хочу увидеть. Ты как?»

— Хочу. — Он нажал отправить. Потом добавил: — Поедем вместе.

Она прислала смайлик — просто смайлик, без слов. Но тёплый.