Влад М – Двойная экспозиция (страница 38)

Вика улыбнулась.

Даша посмотрела на нее внимательно.

— Ты завидуешь?

Вопрос был таким прямым, что Вика не успела надеть защиту.

— Чему?

— Этому всему.

Она обвела рукой кухню: посуду, игрушки, крошки, детские рисунки, беспорядок, остатки супа, чужую жизнь.

Вика хотела сказать: «Нет». Хотела сказать: «Ты с ума сошла». Хотела пошутить про носок в супе. Но Даша была слишком усталой, слишком родной и слишком честной в этот вечер.

— Иногда, — сказала Вика.

Даша кивнула, будто знала.

— А я тебе.

Вика удивилась.

— Мне?

— Да. Твоей тишине. Твоей ванной без корабликов. Тому, что ты можешь купить платье и оно не будет через час в яблочном пюре. Тому, что вы с Игорем можете поехать в ресторан и никто не позвонит через сорок минут с криком «у него температура». Тому, что у тебя есть ты.

— У меня есть я?

— Ну, мне так кажется.

Вика тихо рассмеялась.

— Это очень спорное наблюдение.

— Может быть. Но со стороны ты выглядишь свободной.

Свободной.

Вот оно, главное недоразумение. Даша видела Вику свободной, потому что у той не было детей, кредитов на детский сад, мужа с мокрым полотенцем, супа, кружков, ночных кашлей. Лена видела ее зависимой от иллюзии контроля. Игорь, возможно, видел красивую женщину, которая плохо спала. Клиенты видели то, что покупали. Рома, наверное, видел вещь, которую можно снова найти.

А сама Вика?

Она уже не знала.

— Свобода — это не когда тебя никто не держит, — сказала она. — Это когда ты сама знаешь, куда идти.

Даша смотрела на нее долго.

— Ух ты.

— Что?

— Это прозвучало не как тост. Это прозвучало как боль.

Вика пожалела, что сказала.

— Просто мысль.

— Мысли тоже откуда-то берутся.

— Даш.

— Ладно. Не давлю.

Но она давила. Не словами, а присутствием. Даша умела сидеть рядом так, что молчание становилось вопросом.

Вика взяла чашку, отпила чай. Он был слишком крепкий.

— Я иногда думаю, — сказала она медленно, — что построила себе жизнь, из которой не могу понять, хочу ли уйти.

Даша не перебила.

— Не потому, что плохо. Понимаешь? Если бы было плохо, было бы проще. Если бы Игорь был мерзавцем, если бы изменял...

Она осеклась.

Слово повисло в воздухе.

Даша заметила.

— Ты думаешь, он изменяет?

— Нет.

Слишком быстро.

Даша прищурилась.

— Вика.

— Нет. Я не думаю. Я просто... Не знаю. Иногда кажется, что между нами есть комнаты, в которые мы оба не заходим.

Даша медленно кивнула.

— Это бывает.

— У вас с Сашей?

— Конечно. Только у нас комнаты завалены детскими вещами, поэтому туда сложно попасть даже при желании.

Вика улыбнулась.

— Ты поняла, о чем я.

— Поняла.

Даша помолчала, потом сказала:

— Мы с Сашей тоже не всегда честные. Не в смысле измен, — добавила она быстро. — В смысле... Я иногда говорю, что все нормально, хотя мне хочется выйти из квартиры и идти, пока не кончится город. Он иногда делает вид, что работа не страшная, хотя я вижу, как у него дергается глаз. Мы врем друг другу, чтобы не разрушиться каждый вечер. Но потом кто-то все равно говорит: «Я устал». И это спасает.

— А если не говорить?

— Тогда, наверное, внутри начинает плесневеть.

Вика посмотрела на нее.

— Очень литературно для женщины, у которой носок был в супе.

— Страдание развивает стиль.

Они обе засмеялись, но тихо, чтобы не разбудить детей.

Даша взяла остаток вина, допила.

— Скажи Игорю что-нибудь настоящее, — сказала она. — Не все. Не сразу. Но что-нибудь. Мужчины тупые, Вика. Даже умные. Особенно умные. Они думают, что если женщина красиво молчит, значит, интерьер согласован.

— Игорь не тупой.