Влад М – Двойная экспозиция (страница 28)
— Доверие.
— Доверие строится на документах.
Рудой тихо рассмеялся.
— Вы правда так думаете или хотите мне понравиться своей наивностью?
Игорь взял бокал воды.
— Я хочу понять условия.
— Условия появляются после доверия. До доверия это не условия, а прайс. Я прайсами не занимаюсь.
Макс снова не выдержал:
— Борис Андреевич, мы можем сделать закрытый ужин. Узкий круг, без лишних людей. Как вы любите.
Рудой перевел взгляд на него.
— Максим, если бы я хотел говорить с вами, я бы сел ближе.
Макс покраснел, но улыбнулся.
— Принято.
Игорь впервые за вечер почти улыбнулся.
Рудой заметил.
— Вот. Уже лучше. Живой человек появился. А то сидите как памятник правильному бизнесу.
— Правильный бизнес плохо переносит плохую компанию.
Рудой посмотрел на него внимательно. Потом рассмеялся громче.
— Нравится. Наконец-то.
Он откинулся на спинку стула.
— Давайте так. На следующей неделе будет вечер. Небольшой. Люди, которые могут быть вам полезны. Люди, которым можете быть полезны вы. Без протокола. Максим знает формат.
— Я пока формат не подтвердил, — сказал Игорь.
— А я пока ничего не просил.
— Но попросите.
— Конечно. Все мы просим, просто воспитанные люди делают это красиво.
— И что будет красиво?
Рудой взял телефон, что-то открыл, положил экраном вниз рядом с тарелкой.
— Я пришлю контакт. Там умеют организовывать атмосферу. Не ресторанную. Человеческую. Женщины, музыка, разговоры, безопасность. Без случайных лиц.
Слово «женщины» прозвучало у него без похоти. Игорю это не понравилось больше, чем если бы Рудой сказал его с вожделением. В его интонации женщины были не удовольствием, а элементом протокола. Как свет, охрана, рассадка.
— Я не занимаюсь такими вещами, — сказал Игорь.
Макс под столом, вероятно, перестал дышать.
Рудой посмотрел на Игоря.
— Не занимаетесь или не хотите заниматься лично?
— И то, и другое.
— Похвально. Семейные ценности?
— Гигиена.
Пауза.
Рудой улыбнулся.
— Резко.
— Честно.
— Честность утомляет, когда ее используют вместо гибкости.
— Гибкость утомляет, когда ею называют все подряд.
Макс издал звук, похожий на кашель. Рудой продолжал смотреть на Игоря. Несколько секунд между ними не было ни ресторана, ни официантов, ни вида на город. Только двое мужчин, проверяющих, где у другого предел.
— Хорошо, — сказал Рудой наконец. — Не лично. Пусть Максим занимается атмосферой. Вы занимайтесь проектом. Так вам легче?
— Да.
— Тогда договорились.
Игорь не сказал «договорились». Просто кивнул.
Разговор перешел на другое, но вечер уже был испорчен. Макс пил больше обычного и говорил меньше. Рудой стал любезнее, что было хуже холодности. Игорь отвечал, ел, смотрел на часы и думал о том, что в десять его ждет Катя.
Эта мысль возникала как спасательная шлюпка в грязной воде.
Он понимал, насколько это неправильно.
И все равно держался за нее.
После ужина Макс догнал его у гардероба.
— Ты охренел?
— Тише.
— Нет, ты натурально охренел. Ты решил мериться принципами с человеком, который может похоронить проект одним звонком?
— Не похоронит.
— С чего ты взял?
— Ему понравилось.
Макс замер.
— Что?
— Ему понравилось, что я уперся. Такие люди не уважают тех, кто слишком быстро ложится.
— А если ты ошибся?
— Тогда у нас проблемы.
— Великолепная стратегия.
Игорь надел пальто.