Влад Григорьев – Ты - это Я. (в трех частях) (страница 11)
— На вокзале больше не появляйся, — капитан махнул рукой. — Иначе статью оформим.
Злой, как черт, Влад вышел на перрон. Вокзал был для него теперь закрыт. Он огляделся — на соседнем пути стоял товарняк, готовый к отправке. Без раздумий Влад запрыгнул на тормозную площадку.
Ночь в пути выдалась холодной. Ветер пробирал до костей, спать было невозможно. Лишь под утро, на каком-то полустанке, он спрыгнул на землю и быстрым шагом пошёл прочь от железной дороги, пытаясь согреться.
Степь встретила его бескрайним простором. Трава, пожелтевшая от жары, шуршала под ногами. Солнце поднималось над горизонтом, разливая по земле тёплый свет. Влад шёл, пока не наткнулся на ручей — узенький, извилистый, с чистой, почти ледяной водой.
«Неплохое место», — подумал он, сбрасывая рюкзак.
Влад расстелил куртку на траве и рухнул на неё, мгновенно проваливаясь в сон.
Проснулся он через пять часов — для его молодого организма этого хватило. Солнце стояло высоко, степь дышала теплом. Влад умылся ледяной водой, встряхнулся и бодро зашагал обратно к полустанку.
Впереди была дорога. Долгая, трудная, но ведущая на юг.
А значит — в правильном направлении.
Станция Жарма была крошечной точкой на карте, затерянной среди бескрайних степей. Влад вышел на перрон, огляделся: вокруг — ни души, только редкие огни вдали да густой запах полыни, смешанный с железнодорожной гарью. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в багровые тона.
Зал ожидания оказался небольшим, с потрескавшимися стенами и низким потолком. Внутри стояли два деревянных дивана, потертых временем, и печка-буржуйка, от которой веяло слабым теплом. На одном из диванов растянулся парень лет двадцати пяти — высокий, жилистый, с густыми светлыми волосами и загорелым лицом, изборожденным мелкими морщинками. На нем была поношенная рабочая роба, а из-под расстегнутого ворота виднелась татуировка — силуэт волка.
Парень лениво поднял взгляд, оценивающе окинул Влада и усмехнулся:
— Что, тоже решил перекантоваться на этих нарах?
Голос у него был хрипловатый, но добродушный.
Влад устало опустился на противоположный диван, скинул рюкзак.
— Да, вот не рассчитал немного. Как говорится, ночь в дороге застала.
— Ну, ночь ждать не будет, — парень потянулся, зевнул. — А здесь, по крайней мере, тепло. На улице ветер — хоть ножи точи.
— Ты тут часто ночуешь? — поинтересовался Влад.
— Бывает. Я тут местный, можно сказать.
— Местный? А где работаешь?
— В ПМС, в Копан-Булаке. Путейцы.
— И как, тяжело?
— Да кто его знает… — парень пожал плечами. — Работа как работа. Зато платят нормально.
Влад задумался. Деньги у него заканчивались, а до Ташкента — еще далеко.
— А жилье там есть? — спросил он, стараясь не показывать особую заинтересованность.
Парень рассмеялся:
— Жилья — море! Вагоны, купе, вагон-баня, вагон-клуб… Это же не просто станция, а целый город на колесах.
— Серьёзно?
— Ага. Я, кстати, Вася.
— Влад.
Они пожали друг другу руки.
Утром они сели на пригородный поезд и через пару часов вышли на станции Копан-Булак. Отсюда до ПМС-253 было рукой подать.
Перед ними раскинулся необычный поселок: прямо на земле лежали железнодорожные ветки, а на них — десятки вагонов, сцепленных в причудливые составы. Были тут и старые пассажирские вагоны с выцветшей краской, и грузовые платформы, заставленные техникой, и даже несколько утепленных вагончиков с печными трубами. Между ними сновали люди в спецовках, гремели инструменты, дымила полевая кухня.
— Ну что, нравится? — спросил Вася.
— Как после апокалипсиса. — усмехнулся Влад.
— Зато своя атмосфера.
Вася повел его к "конторе" — переоборудованному служебному вагону с табличкой "Управление ПМС". Внутри за столом сидел крепкий мужчина лет пятидесяти с седыми висками и пронзительным взглядом.
— Новичок? — спросил он, не поднимая головы от бумаг.
— Да, хочу устроиться, — ответил Влад.
— Опыт есть?
— Разный. И на стройке работал, и с техникой знаком.
Мужчина — представился как «Петрович» — кивнул:
— Ладно, возьмем. Работа несложная: разгрузка, ремонт путей, помощь машинистам. Зарплата — раз в две недели. Жилье предоставим.
Оформление заняло не больше получаса. Влад получил робу, постельное белье и был передан на попечение Васи.
Их "дом" оказался старым купейным вагоном, переделанным под жилье. Внутри было тесно, но уютно: две койки, печка-буржуйка, стол у окна. На стене висели фотографии, гвоздик с висящим полотенцем, а на подоконнике стояла жестяная кружка с чаем.
Вася достал из тумбочки колбасу, хлеб, сало, открыл банку тушенки. Влад, в свою очередь, вытащил бутылку водки — ту самую, купленную еще в Боготоле.
— Ну, за новую жизнь! — чокнулись они.
Выпили, закусили. Вскоре разговорились.
— А ты откуда сам? — спросил Влад.
— Из Сибири. Охотился раньше, потом… загремел на пару лет. — Вася махнул рукой. — Было дело. А теперь вот тут осел.
— И как, не тянет обратно?
— Куда? В тайгу? — Вася усмехнулся. — Бывало, конечно, снится. Но здесь тоже неплохо. Люди свои, работа есть.
Они сидели до глубокой ночи, потягивая чай и вспоминая прошлое. За окном гудел ветер, а в купе было по домашнему уютно итепло.
Утро началось с резкого звонка будильника. Влад вскочил, протирая глаза. За окном едва светало, но он уже знал: сегодня его первый настоящий рабочий день. Вчера его оформили в бригаду путейцев, и теперь он — часть большой железнодорожной системы.
На платформе его встретили трое: двое крепких мужчин лет сорока и один сухопарый, невысокий, с морщинистым лицом и колючим взглядом. Это был Иннокентий Иванович, или, как его называли все, дед Кеша. Лет ему было около пятидесяти, но в глазах Влада он выглядел древним, будто вылез из какой-то старой советской хроники.
— Ну что, академик, готов трудиться? — хрипло спросил Кеша, прикуривая самокрутку.
Влад кивнул, стараясь не показать неуверенности.
— Готов.
— Вижу, как готов, книжный червь… — фыркнул бригадир и махнул рукой. — Ладно, пойдем, покажу, где инструмент держать.
Бригада состояла из четырех человек: сам Кеша, двое опытных рабочих — Сергей и Николай, и Влад, который пока был на подхвате. Инструментов было немного: два тяжелых молотка для забивки костылей, два лома и стяжное устройство.
— Сегодня работаем на третьем километре, — объяснил Кеша, шагая по насыпи. — Там шпалы кое-где просели, надо подбить.
Сергей, коренастый мужик с густой щетиной, покосился на Влада:
— Ты хоть молоток в руках держать умеешь?