Влад Генделев – ВТОРАЯ ДУЭЛЬ (страница 17)
Завтра, в одиннадцать часов вечера.
Старая дорога за Выборгской стороной.
Н. Беклемишев».
Ратников задержал взгляд на второй строке.
Корсаков заметил.
— Что?
— Где нашли?
— Во внутреннем кармане Архарова.
— Кто доставил?
— Мальчишка-посыльный.
Ратников поднял глаза.
— Его нашли?
— Пока нет.
— Кто видел?
— Человек Архарова. Открыл дверь, принял письмо. Мальчишка сказал, что велено передать хозяину лично, и отказался уходить, пока не услышал, что письмо действительно понесли Архарову.
— Как выглядел?
— Лет четырнадцать или пятнадцать. Тёмная куртка, старая шапка. Ничего примечательного.
— Когда?
— Позавчера вечером. Около семи.
Значит, двадцать первого ноября.
Архаров получил письмо за сутки до смерти.
— Мальчишка назвал отправителя?
— Сказал, что какой-то господин дал ему деньги на улице.
— Где?
— Этого слуга не спросил.
Ратников протянул письмо Бестужеву.
— Начните с дома Архарова.
— Я уже говорил со слугой.
— Поговорите ещё раз. Пусть вспомнит всё, что мальчишка сказал сам: откуда пришёл, торопился ли, ждал ли кого-нибудь на улице, сколько получил, куда ушёл. Потом ищите его.
Бестужев посмотрел на Ратникова.
— В Петербурге?
— Нет, Артемий Николаевич. На Луне.
Корсаков отвернулся.
Бестужев невозмутимо спросил:
— А если на Луне не окажется?
Ратников посмотрел на него.
— Вы мне определённо нравитесь.
Молодой офицер снова посмотрел на письмо.
— Беклемишев. Вы его знали?
— Немного.
— Он жив?
— Нет. Умер девять лет назад.
— Архаров убил его на дуэли?
— Ранил. Беклемишев прожил несколько дней.
Бестужев прочитал:
— «На этот раз не просите меня опустить руку». Что это значит?
Ратников не ответил сразу.
— Значит, человек, написавший письмо, знает больше, чем должен.
Корсаков приблизился.
— Вы знаете эту историю?
— Знаю.
— Расскажите.
Ратников взял письмо обратно.
— Перед первым выстрелом Беклемишев поднял пистолет раньше условленного. Секунданты ещё не успели отойти. Архаров потребовал, чтобы он опустил руку.
— И?
— Беклемишев опустил.
— Об этом знали?
— Дуэлянты. Секунданты. Возможно, кто-то из присутствовавших слуг, хотя я не уверен.
Бестужев спросил:
— Это где-нибудь записывали?
— Зачем?
— Протокол.
Ратников посмотрел на него.
— Артемий Николаевич, люди, которые нарушают закон, редко составляют подробный протокол о том, как именно они его нарушили.
— Значит, фраза предназначалась для Архарова.