Влад Генделев – ВТОРАЯ ДУЭЛЬ (страница 16)
— Сани, — сказал Бестужев.
— Здесь ими пользуются многие. Пока это просто следы саней.
Внутри сарая пахло сыростью и старой соломой.
Через провал в крыше падал бледный свет.
В дальнем углу лежал огарок свечи.
Ратников присел.
Фитиль был обгоревшим, на воске сохранился свежий наплыв.
— Здесь были недавно.
— Ждали Архарова?
— Скорее всего.
Они вернулись к месту убийства.
Теперь оставался выстрел.
Пулю обнаружил Бестужев в молодой берёзе.
— Александр Сергеевич!
В коре виднелась свежая выбоина. Внутри застрял деформированный свинец.
Ратников подошёл.
— Не вытаскивайте.
Он посмотрел на берёзу, затем на место, где нашли пистолет.
Дерево находилось заметно в стороне от человека, изображавшего противника.
— Архаров стрелял не туда, — сказал Корсаков.
— Именно.
Ратников встал на место погибшего.
— Артемий Николаевич, становитесь напротив.
Бестужев занял позицию.
— Павел Андреевич, подойдите сзади.
Корсаков сделал несколько шагов.
Ратников резко повернулся на звук.
Поднятая правая рука ушла примерно к берёзе.
Бестужев сразу понял.
— Он стрелял во второго человека.
— Или в его сторону.
— Значит, тот, кто стоял напротив, был приманкой.
— Да.
Теперь картина становилась проще. Архаров приехал один, а ждали его по меньшей мере двое: один изображал противника, второй держался сбоку или сзади. Архаров заметил опасность, повернулся и выстрелил, но промахнулся. После этого его смертельно ранили ножом, а один из участников ушёл через заранее подготовленный проход.
Возле тела несколько раз прошлись одним и тем же сапогом, портя первоначальные следы.
— Всё это можно было сделать намного проще, — сказал Корсаков.
— Вот именно.
Ратников указал на дорогу.
— Архарова можно было убить по пути.
На сарай:
— Здесь.
На кусты:
— Там.
Потом на два глубоких отпечатка.
— Но кому-то понадобились двадцать шагов, пистолет и противник, который исчезает.
Бестужев сказал:
— Представление.
— Да.
Ратников повернулся к Корсакову.
— А теперь покажите письмо.
Корсаков слегка поднял брови.
— Откуда вы...
— Вы не привезли бы меня сюда только из-за двух следов и пистолета. Архарова сюда чем-то заманили.
Корсаков достал из внутреннего кармана сложенный лист.
— Я хотел, чтобы вы сначала увидели место, не зная текста.
— Правильно.
Ратников взял письмо.
Бумага была сложена так, что сама служила оболочкой. Остатки красного сургуча сохранились на краях.
Личной печати не было.
На наружной стороне рукой было выведено:
«Петру Николаевичу Архарову. В собственные руки».
Ратников развернул лист.
«Пётр Николаевич.
Вы должны мне один выстрел.
На этот раз не просите меня опустить руку.