Влад Генделев – Три Свечи (страница 23)

— Рождественский счёл, что это необходимо.

— Домашние врачи после смерти пациентов неожиданно начинают торопиться.

Соболев посмотрел на него.

— Это намёк?

— Это раздражение.

— Значит, совпадаем.

Корсаков выпрямился.

— Рана узкая. По наружному осмотру направление определить можно приблизительно. Полный ответ будет после вскрытия.

— Сердце повреждено?

— Вероятно.

— Вероятно?

— Дмитрий Петрович, если хотите категорических ответов до вскрытия, пригласите гадалку.

— Не хочу.

— Тогда ждите.

Соболев кивнул.

— Малое количество крови может что-нибудь означать?

Корсаков посмотрел на него внимательно.

— Может.

— Что именно?

— Несколько разных вещей. Характер повреждения. Положение тела. Работа сердца в момент ранения. Давление.

— Работа сердца?

— Да.

— То есть?

Корсаков некоторое время молчал.

— Если кровообращение уже было резко ослаблено, наружного кровотечения может оказаться меньше, чем ожидаешь.

Лебедев перестал писать.

Соболев спросил:

— Человек мог уже умирать?

— Мог.

— От другой причины?

— Мог.

— И стилет тогда...

Корсаков поднял ладонь.

— Нет.

— Что нет?

— Не продолжайте за меня.

Соболев чуть улыбнулся.

— Хорошо.

— Я сказал только, что малое количество крови допускает разные объяснения. После вскрытия будет понятнее.

— Когда?

— К вечеру дам предварительное заключение.

— Мне нужен точный ответ на один вопрос.

— Какой?

— Мог ли Ардатов получить этот удар уже в состоянии, когда сердце почти не работало?

Корсаков посмотрел на кресло.

— Именно это я и постараюсь выяснить.

Соболев кивнул.

— Достаточно.

Корсаков оглядел стол.

— Что ещё вас беспокоит?

— Свеча.

Доктор посмотрел на подсвечник.

— Которая?

— Средняя.

— Она погашена.

— Спасибо.

Корсаков хмыкнул.

Соболев показал бороздку в воске.

— Фитиль прижали предметом.

Доктор наклонился.

— И?

— Не знаю.

— Тогда зачем мне это знать?

— Чтобы потом не оказалось, что вы заметили что-то, чего не заметил я.

— Очень предусмотрительно.