Влад Генделев – Три Свечи (страница 24)

Корсаков посмотрел на серебряный нож для бумаги.

— Им могло быть.

— Тоже так думаю.

— Отпечатки?

— Проверим.

Корсаков выпрямился.

— А что особенного в трёх свечах?

— Пока только то, что одну кто-то специально погасил.

— Может, князь.

— Может.

— Убийца.

— Может.

— Слуга.

— Тоже может.

Корсаков усмехнулся.

— Прекрасное расследование.

— Первый день.

Доктор подошёл к оружейному шкафу.

— Стилет отсюда?

— Судя по пустому месту.

— Значит, оружие не принесли.

— Похоже.

— Тогда преступление могло быть непредумышленным.

Лебедев снова поднял карандаш.

Соболев сказал:

— Не записывайте.

Корсаков обернулся.

— Почему?

— Потому что вы сказали «могло».

— Правильно.

— А к вечеру это превратится в «убийца схватил первое попавшееся оружие».

Доктор посмотрел на Лебедева.

— Он всегда такой?

— Сегодня ещё спокойный.

Корсаков снова усмехнулся.

— Завидую.

Соболев прошёл к креслу.

— Иван Матвеевич, ещё одно.

— Спрашивайте.

— Если человек сидит здесь, а другой стоит перед ним и наносит удар в грудь, обязательно ли будет борьба?

— Нет.

— Человек мог не ожидать удара?

— Конечно.

— Или был слишком слаб, чтобы сопротивляться?

— Тоже.

— А если удар наносится уже почти умирающему?

Корсаков посмотрел на него.

— Вы опять хотите забежать вперёд.

— Я проверяю границы возможного.

— Тогда границы широкие.

— Спасибо.

Доктор взял саквояж.

— Я вернусь к телу.

— Стилет доставят туда.

— Хорошо.

У двери Корсаков остановился.

— Похороны пока не разрешайте.

— Родственники уже спрашивали?

— Успеют.

— Сколько времени вам нужно?

— До вечера.

— Получите.

Корсаков вышел.

Некоторое время Соболев и Лебедев молчали.

Фотограф уже закончил с общими снимками и теперь снимал подсвечник.