Влад Генделев – СЛЕПАЯ ТОЧКА (страница 24)
Берест ответил сразу.
— Доброе утро. Если разговор короткий, у тебя есть шанс застать меня человеком.
— А потом что произойдёт?
— Я позавтракаю и начну работать. После этого гарантий не даю.
— Тогда действительно надо торопиться. Ты в субботу свободен?
Игнат выключил огонь под сковородой.
— Пока да.
— Мне никогда не нравилось твоё «пока». После него обычно выясняется, что где-нибудь произошло что-нибудь ужасное и семейные планы снова отменяются.
— Ты несправедлива. Иногда ужасное происходит заранее, и я успеваю предупредить.
— Это должно меня утешить?
— Я старался.
Анна рассмеялась.
— Я хочу приехать часам к двум. Ты не против?
— Наоборот. Что приготовить?
— На твоё усмотрение. Только, возможно, готовить придётся не на двоих.
Берест переложил яичницу на тарелку.
— На троих я тоже умею.
— И ты даже не спросишь, кто со мной будет?
— Разумеется, мне интересно. Но если ты захочешь, сама расскажешь. А если не захочешь, вопрос всё равно ничего не изменит.
— Иногда мне кажется, что после ухода из Следственного комитета ты стал значительно хитрее.
— Просто теперь у меня больше времени подумать, прежде чем задавать вопрос.
— Вот именно этого я и боюсь. В субботу никаких допросов.
— Я собираюсь приготовить обед, а не проводить следственное действие.
— Ты способен превратить в следственное действие даже выбор вина.
— В вине я разбираюсь значительно хуже, чем тебе кажется. Поэтому твой спутник в безопасности.
— Я не говорила, что это мужчина.
Берест на секунду замолчал.
Анна рассмеялась первой.
— Попался.
— Вынужден признать.
— Вот и не расследуй раньше времени. В субботу в два.
— Буду ждать.
— И не звони в пятницу проверять, не передумала ли я.
— Постараюсь проявить выдержку.
— Это не обещание.
— Зато его легче выполнить.
Они попрощались.
Игнат положил телефон рядом с чашкой. Он действительно не собирался выяснять, кого Анна приведёт в субботу. Если дочь сочтёт нужным — расскажет сама.
Этому простому правилу он научился гораздо позже, чем следовало.
Он успел сделать несколько глотков кофе, когда телефон зазвонил снова.
На экране высветилось имя Марины.
Берест посмотрел на часы, потом на чашку и ответил:
— Доброе утро. Неожиданно.
— Почему неожиданно? Я звоню людям значительно чаще, чем тебе кажется.
Голос у неё был спокойный, чуть насмешливый. Где-то на заднем плане хлопнула дверь, послышались шаги.
— Тогда мне придётся признать, что дело во мне.
— Это уже неплохое начало разговора.
Игнат откинулся на спинку стула.
— Ты уже на работе?
— Почти. Через двадцать минут у меня совещание, потом лаборатория, потом аспирант, который третий день пытается доказать мне, что отрицательный результат эксперимента — это тоже прекрасный результат.
— Иногда так и есть.
— Я знаю. Но гораздо приятнее слышать это от человека, которому не надо защищать диссертацию.
Берест улыбнулся.
Ему нравилось, что Марина никогда не начинала разговор с вопроса о его работе. И ещё больше нравилось, что её собственный день существовал совершенно независимо от того, занят он или свободен.
— Ты позвонила обсудить чужую диссертацию?
— Нет. Я решила проверить, помнишь ли ты ещё о существовании людей, с которыми можно встречаться без протоколов, показаний и выяснения, кто из них врёт.
— Слышал о таких. Но сведения пока не подтверждены.
— Вот поэтому я и звоню. В четверг у меня всё закончится слишком поздно. В пятницу после семи я свободна.
— Тогда пятница.
— Как решительно.
— Я умею принимать решения.
— Не сомневаюсь. Меня настораживает другое: ты произнёс это так, словно только что закрыл вопрос на совещании.
Берест помолчал.
— Хорошо. Попробую иначе. Марина, я хочу пригласить тебя в пятницу на ужин.
На другом конце стало тихо, но всего на мгновение.