Влад Генделев – Последняя Печать (страница 8)

На крыльцо вышел невысокий полный человек в форменном сюртуке. Лицо у него было серым, будто всю ночь он провел без сна.

— Дмитрий Петрович Соболев?

— Да.

— Начальник архива Богданов. Сергей Иванович.

Он поклонился и протянул руку, но Соболев не ответил сразу.

— Николай Егорович Артемьев умер?

Богданов опустил ладонь.

— Сегодня ночью.

— Отчего?

— Сердце.

— Кто установил?

— Наш врач.

— Вскрытие производилось?

— Нет. Зачем? Николай Егорович давно жаловался.

— Где тело?

— Пока в его кабинете. Ждем родственников и людей из похоронной конторы.

Лебедев взглянул на Соболева.

— Письмо отправил покойный, — тихо сказал он.

Богданов вздрогнул.

— Какое письмо?

— Кто входил в кабинет после обнаружения тела? — спросил Соболев, не отвечая.

— Я. Врач. Служитель. Потом приезжали трое из министерства.

— Имена?

— Они не назвали.

— Удостоверения?

— Предъявили.

— Вы их прочли?

Богданов замялся.

— Они действовали уверенно.

— Это не ответ.

— Нет. Не прочел.

— Что они делали?

— Осматривали бумаги. Забрали несколько папок.

— Составили опись?

Молчание начальника архива было достаточным.

Соболев прошел мимо него в здание.

Внутри пахло пылью, воском и сыростью. Лестница была узкой. На ступенях лежали темные ковровые дорожки, поглощавшие звук шагов.

Кабинет Артемьева находился в конце второго этажа.

Перед дверью стоял молодой служитель с испуганным лицом.

— Никого не впускали? — спросил Соболев.

— После господ из министерства — никого.

— Дверь запиралась?

— Нет.

— Очень предусмотрительно.

В кабинете было холодно.

Николай Егорович сидел за письменным столом, откинув голову на высокую спинку кресла. Сюртук застегнут, руки лежали на подлокотниках. На лице застыло выражение усталости, почти покоя.

На первый взгляд он действительно мог умереть от сердца.

Соболев не подошел к телу.

Сначала осмотрел комнату.

Открытый шкаф.

Пустое место на нижней полке.

Сгоревшие листы в металлической чаше.

Сдвинутый к стене стул.

Капля красного сургуча на столе.

— Где зеленое дело? — спросил он.

Богданов побледнел.

— Какое?

— То, которое стояло здесь.

Он указал на прямоугольник чистой пыли в шкафу.

— Я не знаю.

— Его забрали утренние посетители?

— Возможно.

Соболев надел тонкие перчатки и подошел к покойному.

Расстегнул верхнюю пуговицу сюртука.

Затем вторую.