Влад Генделев – Последняя Печать (страница 10)

Лебедев подошел к двери и встал так, чтобы перекрыть выход.

Сделал он это без особой демонстративности, но Елизавета заметила движение.

Ее губ коснулась легкая улыбка.

— Вы намерены меня задержать?

— Пока лишь прошу остаться, — сказал Соболев.

— Это одна и та же просьба, произнесенная в разном тоне.

— Тогда считайте, что я выбрал вежливый.

Княгиня сняла перчатки.

Пальцы у нее были длинные и тонкие, без колец, кроме перстня с черным камнем. Вблизи четырехлепестковая лилия казалась не вырезанной, а утопленной в глубину минерала. Лепестки были обращены вниз, словно цветок рос корнями к небу.

Соболев указал на стул у стены.

— Присядьте.

— Я предпочту стоять.

— Как угодно.

Он повернулся к Богданову.

— Сергей Иванович, кабинет следует запереть. Никто не должен входить или выходить без моего разрешения.

— Но родственники Николая Егоровича…

— Подождут.

— А люди из министерства могут вернуться.

— Тем более.

Богданов колебался.

Соболев посмотрел на него чуть внимательнее.

— Вы чего-то опасаетесь?

— Я служу в министерстве двадцать лет.

— Это не ответ.

— Для человека на государственной службе иногда вполне достаточный.

Соболев едва заметно кивнул.

— В таком случае принесите журнал посещений, книгу выдачи архивных дел, личное дело Артемьева и имена всех, кто дежурил этой ночью.

— Мне потребуется разрешение начальства.

— Убийство уже выдало мне разрешение.

— Вы не имеете официального поручения.

— Пока.

— Тогда…

— Сергей Иванович, — тихо произнес Соболев, — если до моего возвращения из этой комнаты исчезнет хотя бы клочок бумаги, вы станете не свидетелем, а участником сокрытия преступления. Объяснять разницу министру будете сами.

Богданов открыл рот, но передумал спорить.

— Я распоряжусь.

Он вышел, прикрыв дверь.

Лебедев подождал, пока шаги стихнут.

— Вы уверены, что он принесет документы?

— Уверен, что попытается выяснить, кто сильнее: мы или те трое, что приезжали утром.

— А если решит, что сильнее они?

— Тогда станет полезнее, чем если бы принес журналы.

Елизавета внимательно наблюдала за ними.

— Вы всегда разговариваете при посторонних так, будто их нет в комнате?

— Только если посторонние уже знают больше, чем говорят.

— В таком случае я вам даже благодарна.

Соболев подошел к окну.

Снаружи по-прежнему шел мелкий снег. Во дворе служитель расчищал дорожку от арки к входу, уничтожая следы, которые еще час назад могли что-то рассказать.

— Вы приходили сюда ночью, — сказал Дмитрий Петрович. — Во сколько?

— Около половины третьего.

— Почему именно тогда?

— Николай Егорович прислал мне записку.

— Где она?

Елизавета не ответила.

— Княгиня?

— Записку у меня забрали.

— Кто?

— Человек, который вошел в архив через несколько минут после моего ухода.

Лебедев нахмурился.

— Вы его видели?

— Видела силуэт.

— Мужчина?

— Полагаю.

— Во что был одет?

— В серое пальто.

Соболев и Лебедев переглянулись.