Влад Генделев – Последняя Печать (страница 11)

— Лицо?

— Нет.

— Рост?

— Выше среднего.

— Походка?

— Спокойная. Человек не боялся, что его заметят.

— Откуда вы наблюдали?

— Из экипажа у арки.

— Тогда почему не сообщили полиции?

— Потому что записка Николая Егоровича содержала просьбу не обращаться в полицию.

— Вы всегда исполняете просьбы людей, которых считаете в опасности?

— Только тех, кто не склонен к театральности.

Соболев подошел ближе.

— Повторите текст записки.

На лице Елизаветы впервые появилось нечто похожее на сомнение.

— «Приезжайте в архив сегодня ночью. Я нашел документ, касающийся смерти вашего мужа».

— И все?

— Нет.

— Продолжайте.

— «Если я не открою, не стучите второй раз. Уезжайте и ждите человека, который поймет значение печати».

Соболев задержал взгляд на перстне.

— Какой печати?

— Этого он не пояснил.

— Вы знали, о чем речь?

— Предполагала.

— И что же предполагали?

Елизавета медленно повернула черный камень внутрь ладони.

— Что Николай Егорович нашел документ из личного архива моего мужа.

— При чем здесь государственная печать?

— Мой муж служил в Министерстве императорского двора.

— В каком качестве?

— Чиновником особых поручений.

— Это широкое определение.

— Оно и задумывалось широким.

— Когда он умер?

— Семь лет назад.

— Обстоятельства?

— Утонул во время охоты в Финляндии.

— Тело нашли?

— Через шесть дней.

— Вы его опознали?

Княгиня не ответила сразу.

— Нет.

— Почему?

— Мне не позволили.

— Кто?

— Старший брат моего мужа и чиновник, прибывший из Петербурга.

— Имя чиновника?

— Тогда он представился как Павел Сергеевич Костомаров.

Соболев заметил, что Лебедев едва заметно изменился в лице.

— Вы знаете его? — спросил Дмитрий Петрович.

— Фамилия знакомая. Кажется, Костомаров служил в Департаменте полиции.

— Служил, — сказала Елизавета. — Теперь занимает другой пост.

— Какой?

— Советник при Министерстве внутренних дел.

— Вы уверены?

— Я семь лет слежу за людьми, которые присутствовали на похоронах моего мужа. В некоторых вещах я уверена больше, чем в собственном имени.

Соболев повернулся к телу Артемьева.

— Николай Егорович сообщил вам, что ваш супруг умер не там, где его похоронили?

— Нет.

— Но вы сказали: «Он обещал вернуть мне мужа».

— Это не одно и то же.

— Объясните разницу.

Елизавета подошла к столу.

На мертвого архивариуса она смотрела без слез, однако ее пальцы крепко сжались на краю столешницы.