Влад Генделев – Последняя Печать (страница 3)

Ответа не последовало.

Затем из-за двери донеслось:

— Откройте, Николай Егорович. Нам необходимо поговорить.

Голос был мужским, спокойным и знакомым.

Артемьев закрыл глаза.

Он ожидал кого угодно.

Но не этого человека.

— Я закончил работу, — сказал он. — Приходите утром.

— Утром будет поздно.

— Тогда говорите через дверь.

Снаружи помолчали.

— Вы нашли то, что не должны были искать.

Артемьев почувствовал, как внутри него что-то неожиданно успокоилось.

Страх никуда не исчез. Просто перестал быть главным.

— В архиве нет документов, которые не следует искать, — ответил он. — Есть лишь документы, которые кто-то не желает найти.

— Вы всегда любили красивые фразы.

— А вы всегда боялись простых вопросов.

За дверью снова наступила тишина.

Потом щелкнул замок.

Николай Егорович отступил.

Ключ находился у него в кармане.

Однако дверь медленно открылась.

На пороге стоял высокий человек в сером пальто. Снег на его плечах еще не растаял. Лицо скрывала тень от шляпы, но Артемьев и без того знал пришедшего.

— Вы привели кого-нибудь? — спросил архивариус.

— Нет.

— Значит, до сих пор считаете, что можете все исправить самостоятельно.

— Я пришел помочь вам.

— Вы пришли за делом.

Человек вошел и закрыл дверь.

— Где оно?

Артемьев указал на зеленый том, оставшийся на столе.

Незнакомец подошел, быстро перелистал страницы.

— Здесь нет последнего листа.

— Какого листа?

Человек поднял взгляд.

— Не заставляйте меня делать то, о чем мы оба пожалеем.

— Мы уже достаточно сделали, чтобы сожалеть.

— Где признание?

Николай Егорович молчал.

Артемьев смотрел на знак.

Впервые он увидел его двадцать один год назад.

В ту ночь, когда в архив привезли дело номер 4387.

Тогда перстень носил другой человек.

— Значит, это правда, — прошептал он.

— Что именно?

Лицо незнакомца изменилось, но лишь на мгновение.

— Не произносите слов, значения которых не понимаете.

— Я понимаю достаточно.

— Тогда скажите, где документ.

— Чтобы вы снова похоронили его на двадцать лет?

— Чтобы он не погубил невиновных.

Артемьев неожиданно рассмеялся.

Смех получился тихим и безрадостным.

— Невиновных? В этом деле нет невиновных. Есть мертвые, виновные и те, кто прожил слишком долго под чужими именами.

Человек в сером пальто шагнул ближе.

— Последний раз спрашиваю: где лист?

— Там, где его найдет человек, умеющий отличить печать от приговора.

Незнакомец посмотрел на него внимательно.

— Соболев?

Артемьев не ответил.

Но молчание оказалось признанием.

Человек перевел взгляд на ящик стола.

Архивариус бросился вперед.

Он был старше, слабее и не умел драться. Однако отчаяние придало ему неожиданную силу. Он ударил незнакомца плечом, пытаясь оттеснить от стола.

Тот перехватил его руку.