Влад Генделев – Последняя Печать (страница 21)
— Я иду с вами.
— Нет.
— Вы собираетесь оставить меня с человеком, который не замечает исчезновения сторожа и документов?
Богданов оскорбленно поднял голову.
— Княгиня!
— Сергей Иванович, вы замечаете только то, о чем вам позволяют составить доклад.
Соболев прервал:
— Оставайтесь здесь.
— Почему?
— Потому что человек из записки обещал нам следующее тело. Я не знаю, кого он выбрал.
— И потому решили держать меня на виду?
— Именно.
— Наконец-то честный ответ.
Они спустились по узкому коридору к двери, скрытой за шкафом с описями. Замок оказался открыт. Отсюда начиналась каменная лестница без ковров и ламп.
Внизу пахло углем, сырой кладкой и чем-то металлическим.
Лебедев зажег фонарь.
— Кровь? — тихо спросил он.
— Возможно.
На третьей ступени темнело небольшое пятно.
Дальше следы повторялись.
Редкие.
Будто раненый человек спускался, держась за стену.
У нижней площадки лежала связка ключей.
Соболев не стал поднимать.
— Тихон?
— Скорее всего.
За дверью находился узкий двор-колодец, зажатый между архивом и соседним ведомственным домом. Снег здесь почти не падал. Земля была покрыта тонкой ледяной коркой.
Следы вели к сараю.
Дверь была прикрыта.
Лебедев достал револьвер.
Соболев жестом велел ему отойти в сторону и толкнул створку тростью.
Внутри висели старые мундиры, стояли ящики и сломанная мебель. Свет фонаря выхватил сапоги, торчащие из-за груды мешков.
Тихон Матвеевич лежал на спине.
Ему было около шестидесяти. Серое лицо застыло в гримасе удивления. На виске виднелась рана, но крови было слишком мало, чтобы она стала причиной смерти.
Соболев присел рядом.
На губах сторожа сохранился белый налет.
— Яд? — спросил Лебедев.
— Или лекарство.
В правой руке покойный сжимал клочок бумаги.
Лебедев осторожно разжал пальцы.
На листке было написано одно слово:
«Кронштадт».
— Он успел написать? — спросил Александр Сергеевич.
Соболев рассмотрел пальцы сторожа.
На них не было чернил.
— Нет. Бумагу вложили после смерти.
— Очередная подсказка.
— Очередное направление.
— Пароходство, Финляндия, теперь Кронштадт. Нас куда-то ведут.
— Или гонят по кругу.
Он осмотрел одежду Тихона. На груди не хватало одной пуговицы.
Та, что нашлась у экипажа, могла принадлежать ему, но оставшиеся пуговицы были простыми, костяными.
В кармане обнаружились табак, складной нож, несколько монет и ключ меньшего размера, не входивший в связку.
— От чего он? — спросил Лебедев.
— Узнаем.
На внутренней стороне воротника виднелась темная полоска.
Соболев наклонился.
— Понюхайте.
Лебедев приблизился.
— Миндаль.
— Слишком явный.
— Цианистый калий?
— Возможно. Но запахом любят подчеркивать то, что следователь должен заметить.
В этот момент снаружи раздался крик.
Они выбежали во двор.