Влад Генделев – Последняя Печать (страница 23)
— Вы намерены допрашивать меня рядом с трупом?
Соболев посмотрел на тело сторожа.
— Нет. Здесь нам больше делать нечего.
— А Тихон?
— Его осмотрит судебный врач. Я уже видел достаточно, чтобы не поверить в естественную смерть.
Лебедев поднял найденный ключ.
— От чего он?
— Выясним у Богданова.
Соболев задержал взгляд на узкой бородке ключа. Металл был новый, а головка — старая, с затертым орнаментом. Кто-то заменил рабочую часть, сохранив прежнюю ручку.
— Не кладите к остальным уликам, — сказал он. — Держите отдельно.
— Думаете, его подменили?
— Думаю, у нас слишком много предметов, которые хотят быть найденными.
Они поднялись по лестнице.
На верхней площадке уже собрались служащие. Несколько переписчиков стояли у стены, вытягивая шеи. Богданов безуспешно пытался оттеснить их.
Увидев княгиню живой, он заметно успокоился.
— Что случилось?
— Ваш архив обзавелся третьим выходом, — сказал Соболев.
— Каким?
— Тем, через который только что ушел человек, пытавшийся убить княгиню.
По коридору прошел шепот.
Богданов побледнел.
— Это невозможно.
— Удивительно, как часто сегодня звучит это слово.
— Все выходы охраняются.
— Значит, охраняют их не те люди или не от тех.
Соболев обвел взглядом сотрудников.
Большинство выглядело напуганными. Один пожилой переписчик крестился. Молодой чиновник с узким лицом смотрел не на княгиню, а на ее перстень. Когда заметил взгляд Соболева, быстро отвел глаза.
— Ваше имя? — спросил Дмитрий Петрович.
Молодой человек вздрогнул.
— Михаил Петрович Сиверцев.
— Вы видели этот знак прежде?
— Какой знак?
— На перстне княгини.
— Нет.
— Тогда почему смотрите именно на него?
Сиверцев растерялся.
— Камень необычный.
— Лилия тоже.
— Я не разбираюсь в гербах.
— Это не герб.
— Тогда не знаю.
Соболев запомнил его лицо.
— Никого не отпускать до выяснения, — сказал он Богданову. — Составьте список всех, кто находился в здании с полуночи.
— Люди будут возмущены.
— Пусть возмущаются письменно. Такие бумаги полезно хранить в архиве.
Он передал распоряжения Лебедеву, затем повернулся к княгине.
— Мы едем к вам.
— Почему?
— Вы обещали показать письмо мужа, копию реестра и коллекцию печатей.
— Я ничего не обещала.
— Теперь обещаете.
— Вы всегда распоряжаетесь чужим временем?
— Только когда кто-то пытается столкнуть его владельца с лестницы.
Елизавета посмотрела на дверь, за которой находился кабинет Артемьева.
— Хорошо.
Они вышли через главный вход.
У арки ожидал нанятый Соболевым экипаж. Княгиня села первой. Дмитрий Петрович устроился напротив. Лебедев остался в архиве.
Несколько минут ехали молча.
Снег прекратился окончательно. В облаках появились светлые разрывы, и город сразу стал резче: черные ветви деревьев, серая гранитная набережная, темные фасады домов.
Елизавета смотрела в окно.
— Вы не спросили, не больно ли мне.
— Больно?
— Да.
— Теперь спросил.
Она повернулась.