Влад Генделев – Последняя Печать (страница 19)

— И то и другое, — сказал Соболев.

— Кому?

— Нам всем.

Он снова осмотрел переплет.

Кожа была разрезана острым инструментом вдоль внутреннего шва. Работали торопливо, но умело. На ткани сохранились волокна бумаги.

— Документ здесь находился, — произнес он. — Его вынули недавно.

— До того, как выбросили обложку? — спросил Лебедев.

— Вероятно.

— Значит, признание у человека из экипажа.

— Или у того, кому он передал.

Елизавета провела пальцем над разрезом, не касаясь.

— Вы уверены, что в книге было именно признание?

— Артемьев сказал вам это.

— Он мог ошибиться.

— Или солгать?

— Николай Егорович не был святым.

— Вы хорошо его знали?

— Достаточно, чтобы не идеализировать.

— Как вы познакомились?

Княгиня отвернулась к маленькому окну.

За стеклом служители архива пытались выяснить, кому принадлежал исчезнувший экипаж. Богданов метался между ними, отдавая противоречивые распоряжения.

— Полгода назад мне прислали копию страницы из старого реестра, — сказала Елизавета. — На ней встречалась фамилия моего мужа.

— Кто прислал?

— Неизвестно.

— Конверт?

— Без обратного адреса.

— Печать?

— Не было.

— Почерк?

— Печатные буквы.

— Страница сохранилась?

— Да.

— Где?

— В моем доме.

— И вы принесли ее Артемьеву?

— Я просила проверить номер дела.

— Четыре тысячи триста восемьдесят семь?

Она повернулась.

— Вы уже знаете номер.

— Знаю. Но хочу услышать от вас.

— Да.

— Почему вы не сказали об этом в кабинете?

— Потому что там появился Ремезов.

— Вы его боитесь?

— Нет.

— Тогда почему замолчали?

— Потому что он боялся услышать номер.

Соболев вспомнил короткую паузу товарища министра, когда прозвучало обозначение дела. Ремезов действительно знал больше, чем признал.

— Что было на копии?

— Фраза: «Тело опознано князем Андреем Владимировичем Вяземским и представителем канцелярии». Ниже стояла дата.

— Какая?

— Двадцать седьмое августа 1889 года.

Лебедев удивился.

— Но ваш супруг тогда был…

— Ребенком? Нет. Ему было двадцать два.

— Кого он опознавал?

— Именно это я пыталась выяснить.

— Артемьев нашел дело?

— Сначала утверждал, что номер относится к назначению судьи в Вятской губернии. Через месяц признался, что запись заменили.

— И продолжил искать.

— Да.

— Почему помогал вам?

Елизавета медленно произнесла:

— Потому что двадцать один год назад он сам внес ложную запись в реестр.

Соболев замер.