Влад Генделев – Последняя Печать (страница 15)

В кабинет вошел высокий мужчина лет пятидесяти в безупречном мундире действительного статского советника. За ним появились двое служащих министерства.

У вошедшего было сухое лицо, аккуратно подстриженные седые бакенбарды и глаза человека, привыкшего считать любое сопротивление проявлением дурного воспитания.

— Что здесь происходит?

Богданов остановился за его спиной.

— Дмитрий Петрович, это товарищ министра юстиции Аркадий Павлович Ремезов.

Соболев поклонился.

— Мы устанавливаем обстоятельства убийства.

Ремезов посмотрел на Артемьева.

— Мне сообщили о смерти от сердечного приступа.

— Вас ввели в заблуждение.

— Кто уполномочил вас вести расследование?

— Покойный.

— Неуместная шутка.

— Я не шучу.

Ремезов перевел взгляд на Елизавету.

На краткий миг его самообладание исчезло.

Совсем немного.

Но Соболев заметил.

Княгиня тоже.

— Вы? — произнес чиновник.

— Доброе утро, Аркадий Павлович.

— Вам здесь нечего делать.

— Вы говорили то же самое семь лет назад, когда мне не позволили увидеть тело мужа.

Лицо Ремезова стало неподвижным.

— Это не место для старых семейных недоразумений.

— Мертвые мужчины всегда становятся семейным недоразумением, когда живым неудобно отвечать на вопросы.

Товарищ министра повернулся к Соболеву.

— Я требую немедленно очистить кабинет. Тело будет передано родственникам, документы опечатаны, дальнейшее разбирательство проведет министерская комиссия.

— Комиссия уже приезжала утром?

— О чем вы?

— Трое неизвестных забрали архивные дела без описи.

Ремезов посмотрел на Богданова.

— Кто позволил?

— Они предъявили удостоверения, ваше превосходительство.

— Какие?

— Из Особой канцелярии.

— У министерства нет подразделения с таким названием, — холодно сказал Ремезов.

Богданов побелел.

Соболев наблюдал за товарищем министра.

Удивление выглядело убедительным.

Слишком убедительным.

— Аркадий Павлович, — произнес Дмитрий Петрович, — вам известно дело номер 4387?

Ремезов не ответил сразу.

— В архиве тысячи дел.

— Это находилось на особом хранении и не числилось в описи.

— Тогда откуда вам известен номер?

— От покойного.

— В письме?

— Вы знаете о письме?

Короткая пауза оказалась красноречивее ответа.

Ремезов понял свою ошибку.

— Я предполагаю, что именно письмо привело вас сюда.

— Кто сообщил вам о нем?

— Никто. Это очевидно.

— Не всем.

Соболев вынул кожаный футляр.

Открыл.

На свет появился целый сургучный оттиск с двуглавым орлом.

Ремезов увидел печать.

Его лицо не изменилось, но правая рука медленно сжалась в кулак.

Елизавета наблюдала за ним почти с торжеством.

— Вы узнаете оттиск? — спросил Соболев.

— Нет.

— Тогда почему испугались?

— Я не испугался.