Влад Генделев – Огни над Чёрным логом (страница 1)
Влад Генделев
Огни над Чёрным логом
Глава
ОГНИ НАД ЧЁРНЫМ ЛОГОМ
ПРОЛОГ
ОГНИ, КОТОРЫЕ НЕСУТ МЁРТВЫЕ
Первый огонь Савелий Кузьмич увидел около полуночи.
Он возвращался домой после дальнего обхода и уже миновал старую просеку, когда лошадь вдруг замедлила шаг.
Савелий не сразу обратил на это внимание. Кобыла была немолодая, спокойная, привычная и к лесу, и к ночным поездкам. Она сама знала дорогу к сторожке не хуже хозяина и обычно шла по ней без понуканий.
Но теперь остановилась.
Савелий тронул её каблуком.
— Ну, чего стала?
Кобыла переступила с ноги на ногу, вытянула шею и тихо всхрапнула.
Старик поднял голову.
Ночь стояла необыкновенно тёплая. Такой она бывает в конце июня, когда земля даже после заката продолжает отдавать накопленное за день тепло. Воздух пах смолой, сырой травой и начинавшей цвести таволгой. Где-то далеко кричала ночная птица. Над верхушками сосен ещё сохранялась узкая полоска светлого северного неба.
Савелий прислушался.
Ничего.
— Почудилось тебе.
Он уже собирался снова тронуть поводья, когда между деревьями появился свет.
Совсем далеко.
Сначала Савелий решил, что это обычный фонарь.
Кто-нибудь из деревенских мог задержаться в лесу. Хотя делать здесь ночью было совершенно нечего. До Берестова отсюда добрых пять вёрст, дорога к станции проходила с другой стороны, а дальше начинался Чёрный лог — глубокая лесная низина, которую даже днём старались обходить.
Свет был голубоватым.
Слабым.
Он появился между двумя соснами, постоял несколько секунд и исчез.
Савелий прищурился.
Кобыла снова всхрапнула.
— Тихо.
Он положил ладонь ей на шею.
Огонь появился снова.
Теперь левее.
Савелий нахмурился.
Если человек шёл с фонарём, он должен был двигаться постепенно. Здесь же свет исчез возле одной сосны и почти сразу возник саженях в двадцати от неё.
Старик невольно перекрестился, хотя тут же рассердился на себя.
Пятьдесят лет прожил в этих местах. Тридцать с лишним ходил по лесам Вересовых. Знал здесь каждую просеку, каждый овраг, каждую заболоченную ложбину. Сколько историй наслушался за это время — про леших, утопленников, блуждающие огни, мёртвых охотников, которые будто бы ездят по ночам вдоль старых дорог.
Ни одного мертвеца так и не встретил.
Живых опасался куда больше.
Он уже хотел ехать дальше, когда рядом с первым огнём появился второй.
Савелий замер.
Оба огня горели теперь одновременно.
Один выше.
Другой почти у самой земли.
Кобыла попятилась.
— Стоять.
Савелий натянул поводья.
И тогда вспыхнул третий.
Три голубых огонька стояли среди чёрных деревьев, образуя неправильный треугольник.
Несколько мгновений ничего не происходило.
Потом верхний огонь медленно двинулся вправо.
Два остальных погасли.
Савелий почувствовал, как по спине пробежал холодок, совершенно неуместный в этой тёплой июньской ночи.
Он снял с плеча старое ружьё.
Не взвёл курок.
Просто положил поперёк седла.
— Ну, давайте, — негромко сказал он. — Показывайтесь.
Лес не ответил. Свет снова исчез. Стало темно. И почти сразу Савелий услышал звук, которого ждал. Топот. Он был едва различим.
Старик наклонил голову.
Лошади. Не одна. По меньшей мере две. Может быть, три.
Они двигались где-то внизу, за Чёрным логом.
Савелий хорошо знал местность и потому удивился ещё больше.
Там не было дороги. Вернее, когда-то была.
Старая проезжая дорога шла от Берестова через лес к мельнице, потом пересекала низину и выходила к дальним хуторам. Но мельница стояла заброшенной уже лет пятнадцать, мост через ручей сгнил, а сама дорога заросла настолько, что даже лесорубы ею не пользовались.
Однако лошади шли именно там. Топот стал отчётливее. Потом оборвался.
Савелий ждал. Минуту. Другую. Ничего.