Влад Генделев – Черт в табакерке (страница 15)
На столе лежала папка Коренева.
Соболев открыл её и ещё раз перечитал три короткие записи, сделанные накануне.
Ведрин. Репутация.
Расторгуев. Табакерка.
Илья Коренев. Деньги.
Три человека.
Три понятных причины для конфликта.
И ни одной причины торопиться.
Когда вошёл Лебедев, Соболев всё ещё стоял у окна.
— Доброе утро, Дмитрий Петрович. Я начинаю подозревать, что сегодня опоздал.
— Вы пришли вовремя.
— Тогда почему вы уже здесь?
— Иногда такое случается.
— Это меня и беспокоит.
Соболев посмотрел на него.
— Вы давно работаете?
— Достаточно, чтобы знать ваши привычки.
— Значит, пора менять.
— Мои или ваши?
— Начнём с ваших.
Лебедев снял пальто и сел.
— К Расторгуеву?
— Да. Хочу услышать историю табакерки от человека, который принёс её Кореневу.
— И узнать, что они обсуждали в день убийства.
— Именно.
Лебедев раскрыл записную книжку.
— Я вчера перечитал показания Ведрина. Есть одна вещь, которая мне не нравится.
— Какая?
— Если Расторгуев знал, что механизм новый, зачем вообще понадобилось заключение Коренева?
Соболев кивнул.
— Хороший вопрос.
— Спасибо.
— Не радуйтесь раньше времени.
— Я уже привык.
— Расторгуев мог хотеть подтвердить старость корпуса. Мог надеяться, что Коренев не заметит переделку. Мог вообще не знать всей правды о работе Ведрина.
— Значит, сегодня выясним.
— И постараемся не придумывать четвёртый вариант, пока не услышим первые три.
Лавка Григория Павловича Расторгуева находилась недалеко от Невского, в доме с широкими окнами и массивной дверью.
Над входом висела неброская вывеска:
«Старинные вещи. Г. П. Расторгуев».
Внутри было тепло и тихо.
Серебро, фарфор, часы, миниатюры и шкатулки стояли за стеклом. На стенах висели старые рамы, несколько икон и две шпаги.
Лебедев остановился возле витрины.
— Здесь всё выглядит дороже, чем есть.
— Это и называется торговлей.
— Вы циничны.
— Практичен.
Из дальней комнаты вышел Расторгуев.
Ему было около пятидесяти. Полный, аккуратно одетый, с ухоженной бородкой и внимательными глазами человека, который привык замечать не только вещь, но и то, насколько сильно она понравилась покупателю.
— Дмитрий Петрович Соболев?
— Мы знакомы?
— Нет. Но Фёдор Карпович предупредил, что вы, вероятно, придёте.
Соболев чуть задержал взгляд.
— Предупредил?
— Прислал мальчика утром. Сказал, что вы выясняете происхождение табакерки и можете захотеть поговорить со мной.
— Предусмотрительно.
— Фёдор Карпович всегда такой.
Расторгуев провёл их в небольшую комнату за лавкой.
— Чаю?
— Не откажусь, — сказал Соболев.
Лебедев посмотрел на него.
— Что?
— Ничего. Просто вы всё чаще соглашаетесь на чай.
— Не делайте из этого следственную версию.
Расторгуев улыбнулся.