Влад Генделев – Черт в табакерке (страница 14)
— Всё?
— Для начала.
— Обычно в книгах у сыщиков на стенах висят карты, фотографии, стрелки, загадочные знаки.
— Поэтому им приходится писать целую книгу, чтобы понять собственную стену.
— А у нас три строки.
— И убийца от этого не исчез.
Лебедев сел напротив.
— Кого завтра?
— Расторгуева. Хочу понять, зачем он принёс Кореневу табакерку и почему оказался в мастерской именно в тот вечер.
— А Илья?
— После него.
— Вы специально оставляете сына на потом?
— Да. С семейными ссорами всегда есть опасность слишком быстро принять громкие слова за мотив убийства. Сначала посмотрим на то, что можно проверить без эмоций.
Лебедев кивнул.
— Это разумно.
— Запишите дату.
— Уже второй раз за неделю вы хвалите меня.
— Тогда не записывайте. Получится подозрительно.
Лебедев засмеялся.
Когда он ушёл, Соболев ещё некоторое время оставался в кабинете.
Перед ним лежала копия записи о табакерке.
Серебряный корпус.
Старинная работа.
Исправленный механизм.
Фигурка чёрта.
Всё это выглядело значительно интереснее обычной ссоры двух мастеров.
И именно поэтому Соболев относился к табакерке осторожно.
Красивые вещи имели одно неприятное свойство: они слишком легко становились центром истории только потому, что хорошо запоминались.
А убийства совершали не вещи.
Люди.
Он сложил бумаги в папку и отправился домой.
Алексей Степанович встретил его в прихожей.
— Вы всё-таки вернулись к ужину.
— Я обещал вспомнить.
— Обед тоже вспомнили?
Соболев снял пальто.
— Вспомнил.
Алексей Степанович внимательно посмотрел на него.
— Два раза поели за один день?
— Представьте себе.
— Тогда завтра ждём третьего чуда.
— Какого?
— Чтобы вы сами спросили, что на завтрак.
— Не увлекайтесь фантазиями.
В кабинете Соболев положил купленную книгу на стол, но читать не стал.
Вместо этого достал старые карманные часы, которые уже несколько вечеров пытался привести в порядок.
Снял заднюю крышку.
Поднёс механизм к лампе.
Маленькие колёса, пружина, оси — десятки деталей, каждая из которых имела одну понятную задачу.
Если одна переставала работать, весь механизм начинал лгать о времени.
Соболев осторожно коснулся пинцетом повреждённого зубца.
Сегодняшнее расследование тоже пока выглядело просто.
У Ведрина был хороший мотив.
У Расторгуева была табакерка.
У Ильи была ссора с отцом.
Но ни одна из этих вещей ещё не означала убийства.
Он закрыл часы.
Завтра предстояло поговорить с человеком, который принёс в мастерскую маленького серебряного чёрта.
И Соболеву всё сильнее казалось, что прежде чем искать смысл в самом чёрте, следовало выяснить, кому понадобилось посадить его в табакерку.
Глава III. Чужая цена
На следующее утро Соболев приехал в Канцелярию раньше Лебедева.
Это случалось нечасто.
Он снял пальто, положил перчатки на край стола и несколько минут стоял у окна, наблюдая, как на улице разъезжаются утренние экипажи. Небо было светлым, почти бесцветным. После вчерашнего снега воздух стал сухим и резким.