Влад Генделев – Белая пешка (страница 15)
— Павел Сергеевич?
— Да, именно так.
— Где?
— В ресторане на Крестовском острове.
— Что вы сказали?
Чернов помолчал.
— Фразу о пешке.
Соболев и Лебедев обменялись взглядами.
— Дословно.
— «Пешка помнит руку игрока».
— Кто научил?
— Вельский.
— Зачем он пугал Мещерского человеком, которого считали мёртвым?
— Не объяснил.
— Кто ещё знал о представлении?
— Управляющий. Он привёз одежду.
Веденин подтвердил.
Теперь становилось ясно: человек, изображавший Вельского ночью, не создавал костюм. Он взял уже готовый образ из старого розыгрыша. Кто-то знал прошлые постановки Вельского.
И повторял их.
— Один вопрос, — сказал Соболев Чернову. — Когда вы изображали Михаила, на какую ногу хромали?
Актёр удивился.
— На правую. В обуви была специальная вкладка.
Именно такую походку запомнила Мария. Значит, ночью использовали не только костюм, но и старую манеру движения. Человек, вошедший в кабинет после смерти Вельского, изображал не самого Вельского. Он играл Вельского, когда-то игравшего Михаила Львова. Чужое лицо поверх другого чужого лица. К полудню дом наконец начал пустеть. Большинство гостей отпустили после повторного опроса. Ключевые свидетели остались.
Соболев не спал почти сутки. Лебедев выглядел ненамного лучше.
— Если всё это повтор старого спектакля, — сказал он, — убийца должен знать дело 1891 года.
— Или иметь человека, который знает.
— Фон Рейн.
— Да, именно так.
— Наконец.
— Я сказал, что он знает. Не что убивает.
— Иногда разница становится слишком удобной.
Соболев подошёл к окну. Во дворе меняли лошадей. На снегу лежали следы десятков людей. Большинство уже невозможно было различить.
— Проверим слова фон Рейна по старому делу. Архив суда, газеты, документы компании Кайсарова.
— И Мещерского?
— Немедленно.
— Почему?
— Вельский год назад зачем-то заставил его увидеть «воскресшего» Михаила. Сейчас Вельский мёртв. Если кто-то повторяет старые ходы, Мещерский может стать следующим.
Лебедев уже собирался выйти, когда в дверях появилась Мария.
— Павла Сергеевича нет дома.
— Откуда знаете? — спросил Соболев.
— Я послала своего человека утром.
— Почему?
— Потому что услышала имя.
— Вы ведёте собственное расследование?
— Уже два года.
— Это не ответ.
— Тогда да.
Соболев сдержал замечание.
— Что сообщил ваш человек?
— Мещерский исчез вчера вечером. Слуги говорят, что он получил письмо и приказал никого не ждать.
— Чьё письмо?
— Не знают.
— Куда уехал?
— Тоже не знают.
Фон Рейн стоял в дальнем конце коридора. Его дверь, очевидно, оставили открытой.
— Он не уехал, — сказал он.
Лебедев раздражённо повернулся.
— Вас никто не спрашивал.
— Иначе вы потеряете время.
Соболев подошёл ближе.
— Где Мещерский?
— Если всё повторяется, он заперся в доме.
— В каком?
— Собственном. Но не городском.
— Загородном?