Влад Генделев – Белая пешка (страница 14)
— Вы?
— Теперь двое.
— Кто второй?
Фон Рейн посмотрел на Марию.
— Андрей.
Она подняла голову.
— Если жив.
Фон Рейн ничего не сказал. Соболев встал.
— Достаточно на данный момент. Вы останетесь в доме.
— Я арестован?
— Нет, не думаю.
— Тогда могу уйти.
— Можете. Но у выхода будет стоять городовой и записывать, куда вы направились.
— Это уже почти гостеприимство.
— Петербургское.
Соболев открыл дверь, но фон Рейн не двинулся.
— Дмитрий Петрович.
— Да?
— Белая пешка — не подпись убийцы.
Соболев остановился.
— Откуда знаете?
— Потому что в 1891 году её оставил не убийца.
— Кто?
— Кайсаров.
— До собственной смерти?
— Да, именно так.
Лебедев недоверчиво усмехнулся.
— Удобно. Мёртвый человек сам оставляет символ будущих преступлений.
— Кайсаров собирался инсценировать покушение на себя.
Соболев медленно закрыл дверь.
— Продолжайте.
— Он хотел обвинить Гордина в краже и попытке убийства. Для этого готовили ложный выстрел, запертую комнату и поддельные документы. Пешка была частью игры — Кайсаров собирался показать, что секретарь всего лишь орудие другого человека.
— Но Кайсарова убили по-настоящему.
— Да, именно так.
— Кто-то использовал подготовленную постановку.
— Именно это я и имею в виду.
Соболев почувствовал, как история повторялась слишком точно. Вельский тоже заранее подготовил двойника. Кто-то использовал этот план после его смерти.
— Значит, нынешний убийца не придумал спектакль, — сказал он. — Он украл готовый.
— Как и тогда.
— И вы двадцать один год знали об этом?
— Знал о первом случае. Не думал, что кто-то решится повторить буквально.
— Зачем?
— Чтобы мы поняли связь.
— Кто «мы»?
— Вы и я.
— Вы очень быстро поставили себя рядом со следствием.
— Не рядом. Внутрь. Меня туда уже поставили зажигалкой и собственным именем.
На этот раз Соболев не возразил. После разговора фон Рейна разместили в малой гостиной. У двери остался агент. Соболев вернулся к осмотру особняка. К утру удалось установить ещё несколько деталей.
Костюм двойника Вельского действительно принадлежал дому. Веденин признал, что год назад хозяин заказывал его для какого-то частного розыгрыша. Парик и накладные усы взяли из театральной сумки Арсения Чернова.
Сам актёр побледнел, когда увидел одежду.
— Я уже видел этот костюм.
— Где? — спросил Соболев.
Чернов провёл рукой по затылку.
— На мне.
Лебедев перестал писать.
— Объясните.
— Вельский заплатил мне год назад за частное представление. Нужно было изобразить человека перед одним господином.
— Кого?
— Не знаю имени.
— Вельского?
— Нет. Молодого человека с фотографии.
Соболев показал снимок. Чернов сразу указал на Михаила Львова.
— Его.
— Кто был зрителем?
— Мещерский.