Влад Генделев – Белая пешка (страница 13)

— На фотографии ему двадцать два года. Мужчина, на которого вы указываете, — Михаил Львов.

Мария взяла снимок ближе.

— Они настолько похожи?

— Были братьями.

— Андрей никогда не говорил, что у него есть брат.

— Потому что к моменту вашего знакомства Михаила давно считали мёртвым.

— Он умер?

— Не знаю.

— Вы помогли ему бежать и не знаете?

— После Финляндии связь прервалась.

— Тогда где Андрей?

Фон Рейн указал на другого молодого человека, стоявшего чуть в стороне, почти за плечом Корсакова. Мария смотрела долго. Потом провела пальцем над лицом.

— Боже…

Сходство было слабее, чем с Михаилом, но теперь, когда его указали, стало заметным: линия глаз, подбородок, привычный наклон головы.

— Почему они оба на фотографии?

— Андрей тогда работал помощником инженера. Михаил — при бухгалтерии. Кайсаров использовал обоих.

— Для чего?

— Андрей разбирался в поставках. Михаил — в счетах.

Соболев спросил:

— Кто из братьев был свидетелем против Вельского?

— Михаил.

— А Андрей?

— Знал часть истории.

— Значит, двадцать один год спустя он мог продолжить расследование брата.

— Так и произошло.

Мария всё ещё смотрела на фотографию.

— Я прожила с человеком несколько лет и не знала, что у него был брат.

— Некоторые семейные тайны переживают семьи, — сказал фон Рейн.

Она подняла глаза.

— Не говорите со мной загадками.

В его лице впервые появилось что-то похожее на сожаление.

— Хорошо. Андрей молчал о Михаиле, потому что считал, что брат погиб из-за дела Вельского. Он боялся, что одно имя снова свяжет его с прошлым.

— Но всё равно сам вернулся к расследованию.

— Да, именно так.

— Почему?

— Потому что нашёл в документах завода ту же фамилию.

Соболев насторожился.

— Какую?

Фон Рейн помолчал.

— Кайсаров.

— Он был мёртв двадцать один год.

— Именно это я и имею в виду.

— Где появилось имя?

— В старых актах собственности. Часть капитала, перешедшего Вельскому после смерти Кайсарова, юридически никогда не принадлежала Вельскому полностью.

— Наследник?

— Возможно, но это ещё нужно проверить.

Мария вспомнила завещание.

— Поэтому Николай Аркадьевич хотел передать состояние через благотворительное общество.

Фон Рейн повернулся к ней.

— Какое общество?

— «Дом Святой Екатерины».

Его лицо изменилось. Совсем немного. Но Соболев заметил.

— Вы знаете название.

— Да, именно так.

— Что оно означает?

— Пока не уверен.

— Опять.

— В данном случае действительно.

Соболев вернулся к главному.

— Вы знали, что Вельскому угрожают?

— Он писал мне.

— Покажите письма.

— Не здесь.

— Почему?

— Потому что часть находится в месте, о котором знает только один человек.