Вивьен Ноар – Хищник в зеркале заднего вида (страница 2)

Она смотрела на меня так, будто я – не охотник, а добыча.

Я завёл мотор и поехал домой. Всю дорогу чувствовал её взгляд на своей шее. И запах её духов, который, кажется, въелся в мою одежду, хотя мы даже не стояли рядом.

Идиот.

Я идиот.

Потому что в ту минуту, когда она смотрела на меня, я понял одну простую вещь: мне плевать, кто этот военный. Плевать на деньги Воронцова. Плевать на всё.

Я хочу увидеть её снова.

ГЛАВА 2. ДОСЬЕ НА БОГИНЮ

Я не спал в ту ночь.

Вернулся в свою берлогу на Павелецкой около трёх, скинул мокрую куртку на пол, налил виски – дешёвый, из ближайшего круглосуточного – и сел за компьютер. За окном шумел дождь. В батарее что-то стучало. Сосед сверху, как всегда в пятницу, дрочил на порно с таким энтузиазмом, что люстра дрожала.

Обычная ночь. Обычная жизнь.

Я включил монитор и открыл папку с фотографиями.

Она смотрела на меня с экрана. Чёртов «Никон» поймал момент, когда она повернулась. Чётко. Резко. Прямо в объектив.

Я приблизил лицо. Зрачки расширены – это дождь, ночь, фонари. Губы чуть приоткрыты. Та самая усмешка, от которой у меня внутри всё перевернулось.

– Кто ты такая? – спросил я у монитора.

Монитор молчал. Только вентилятор гудел, разгоняя запах виски и сырости.

Я пролистал дальше. Военный. Крупно. Лицо, которое я должен пробить утром. Номер машины. Время. Место.

Работа. Обычная работа.

Я допил виски, лёг на диван и смотрел в потолок до самого рассвета.

Утро началось с головной боли и звона в ушах. Виски оказался ещё хуже, чем я думал.

Я принял душ – холодный, потому что горячую воду отключали каждое лето на две недели, и эти две недели пришлись как раз на сейчас. Побрелся. Натянул джинсы, свитер, старые берцы.

Офис.

Мой офис – это полуподвал в доме на Павелецкой набережной. Бывшая кладовка, которую я перегородил гипсокартоном и назвал «Детективное агентство Вершинин и партнёры». Партнёров не было. Был я. Был стол. Был комп. Были папки с закрытыми делами и открытые кредиты.

Я открыл дверь, вдохнул привычный запах пыли, растворимого кофе и отчаяния. Подошёл к окну, дёрнул жалюзи – они заскрипели, поднялись, впуская серый московский свет.

На столе – стопка неоплаченных счетов под тяжёлым пресс-папье в виде пули. Калибр 7.62. Подарок от коллеги, когда я ещё работал в убойном. Тогда это было смешно.

Сейчас – не очень.

Я включил комп, заварил кофе – настоящий, из банки, три ложки на кружку, сахар не жалея – и открыл базы.

Алиса Воронцова. Двадцать восемь лет. Урождённая…

Стоп.

Я пролистал дальше. Паспортные данные. Адрес прописки. Семейное положение – замужем.

Всё.

Я пробил по другим базам. По налогам. По социальным выплатам. По старым адресам.

Пусто.

Точнее, не пусто. Там была информация, но она начиналась с двадцати четырёх лет. А до этого – ноль. Ни учёбы. Ни работы. Ни прописки. Ни даже штрафов за парковку.

Четыре года. С двадцати до двадцати четырёх. Выпали.

Такое бывает, если человека «чистили». Спецслужбы. Закрытые структуры. Люди, которым не нужно оставлять следы.

Я откинулся на спинку стула. Кофе остыл. За окном шуршали шины по мокрому асфальту.

– Красавица, – сказал я пустоте. – Ты кто вообще такая?

Телефон зажужжал. Звонок с неизвестного номера.

– Вершинин, – ответил я.

– Артём Викторович. – Голос в трубке был спокойный, уверенный, с лёгкой хрипотцой. – Как успехи?

Я узнал его сразу. Воронцов.

– Работаю, Игорь Борисович.

– Это я понял. Что конкретно?

Я поколебался секунду. Говорить про военного? Про ночную встречу? Про то, что его жена встречается с какими-то мужиками в отелях?

– Пока ничего, – сказал я. – Обычный образ жизни. Магазины, салоны, подруги. Если есть любовник – он очень осторожен.

Воронцов помолчал. Потом сказал:

– Я плачу вам не за «ничего», Вершинин. Найдите мне доказательства. Через неделю. Или я найду другого.

– Понял.

– И вот ещё что. – В его голосе появились новые нотки. Стальные. – Если вы что-то найдёте… про неё. Что-то странное. Вы скажете сначала мне. Лично. Без посредников. Ясно?

– Ясно.

Он отключился.

Я смотрел на телефон. «Что-то странное». Он знал. Знал, что с ней не всё чисто. Знал про провал в биографии. Знал и молчал.

Зачем ему частный детектив, если он знает?

Я допил остывший кофе. Вкус горечи и подозрения.

Ладно. Будем копать дальше.

Я пробил номер машины военного.

Сергей Кольцов. Пятьдесят два года. Полковник ГРУ в отставке. Ныне – советник генерального директора оборонного холдинга «Алмаз-Антей». Государственные контракты. Закрытые объекты. Допуск к секретным документам.

И друзья. Много друзей. В том числе – в ФСБ, в Минобороны, в администрации президента.

– Весёлый у тебя кружок, Алиса, – пробормотал я. – Муж-олигарх, друзья-полковники. И четыре года тишины.

Я вывел фото Кольцова на экран. Сравнил с тем, что снял ночью.

Тот же холодный взгляд. Та же прямая спина. Только на официальном фото он в форме, при орденах. А на моём – в дорогом пальто, под дождём, с сигаретой в руке.

Любовник? Не похоже. Любовники не разговаривают с такими лицами. Они не спорят. Они не смотрят так, будто решают: убить или пощадить.

Я открыл ящик стола, достал старую папку. В ней – распечатки по делу, которое я вёл три года назад. Тогда я ещё был в убойном. Дело об убийстве девочки-подростка. Сын вице-губернатора. Сломанные руки. Увольнение.

Я пролистал страницы. На одной из них – мелкая заметка. Экспертиза: следы на теле жертвы указывают на то, что убийца имел военную подготовку. Специфический захват. Редкий приём, которому учат только в закрытых структурах.

Я тогда не придал значения. Мало ли кто чему учился.