Вивьен Ноар – Хищник в зеркале заднего вида (страница 3)

А сейчас смотрел на фото Кольцова и думал: а если тот подонок был не один? Если его кто-то прикрывал? Учил? Направлял?

– Не лезь, Вершинин, – сказал я себе. – Это не твоё дело. Твоё дело – найти любовника, сдать заказчику и получить деньги.

Но я уже знал, что не послушаюсь.

Я всегда лезу.

За это меня и уволили.

Вечером я снова стоял у особняка Воронцова.

Дождь кончился. Воздух был сырой, тяжёлый, пахло мокрой листвой и дорогим бензином. Я сидел в машине, жевал холодный пирожок с капустой и смотрел на ворота.

Алиса не выезжала.

Я ждал три часа. Четыре. Пять.

В одиннадцать вечера ворота открылись. Bentley выехал.

Я пристроился следом. Она ехала медленно, спокойно, по правилам. Никаких трюков. Никаких попыток оторваться.

Доехала до центра. Припарковалась у ЦУМа. Зашла внутрь.

ЦУМ закрывался в десять. Было одиннадцать. Но она зашла.

Я подождал пять минут. Десять. Потом вышел и направился ко входу.

Охранник у двери посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я прошёл внутрь.

В ЦУМе было пусто. Магазин работал только для избранных. Для тех, у кого есть персональные консультанты и ключи от закрытых примерочных.

Я поднялся на второй этаж. На третий. На четвёртый.

Увидел её в отделе женской одежды. Она стояла перед зеркалом в вечернем платье. Чёрном. Длинном. С открытой спиной.

Платье сидело на ней так, что у меня перехватило дыхание.

Она повернулась, увидела моё отражение в зеркале – и улыбнулась.

– Нравится? – спросила она, не оборачиваясь.

Я молчал.

– Платье, – добавила она. – Нравится платье?

– Вы знаете, зачем я здесь, – сказал я.

– Знаю. – Она поправила бретельку. – Мой муж нанял вас, чтобы вы следили за мной. Типично. Скучно. Но вы… вы другой.

– Какой?

– Вы смотрите не как на объект. – Она повернулась ко мне. В глазах – зелёный огонь, от которого у меня внутри всё сжалось. – Вы смотрите как на женщину. Это опасно.

– Для кого?

– Для нас обоих.

Она сделала шаг ко мне. Ещё один. Остановилась в полуметре.

– Я знаю, что вы нашли, – тихо сказала она. – Четыре года. Пустота. Полковник Кольцов. Вы уже думаете, что я не просто жена. Что я что-то скрываю.

– А вы скрываете?

Она улыбнулась. Грустно. Почти нежно.

– Все что-то скрывают, Артём. Даже вы. Особенно вы.

Она коснулась моего лица. Пальцами. Холодными, тонкими, пахнущими дорогими духами.

– Я не та, за кого себя выдаю, – прошептала она. – И вы это знаете. Но если вы продолжите копать – вы пожалеете. Не потому что найдёте правду. А потому что правда вам не понравится.

– Я не боюсь правды.

– Зря. – Она убрала руку. – Правда убивает. Я знаю. Я убивала.

Она развернулась и пошла к выходу. Чёрное платье струилось за ней, как дым.

Я остался стоять перед зеркалом. В пустом магазине. С запахом её духов на коже.

И с одной мыслью в голове:

«Я пропал».

ГЛАВА 3. ХАММАМ

Я потерял её утром.

Просто провалил, как последний стажёр. Уснул в машине после той ночи в ЦУМе – продрог, вымотался, глаза слипались. Проснулся в семь утра от холода и собственной злости. Ворота особняка были закрыты. Bentley стоял на месте.

Я выругался, завёл мотор и поехал за кофе. Решил, что сегодня буду умнее. Сегодня я не дам ей уйти.

Она выехала в десять.

Я пристроился. Она ехала спокойно, по пробкам, никуда не торопясь. МКАД, потом Новорижское шоссе, потом свёрток в лес. Я держал дистанцию, прятался за фурами, делал вид, что я просто местный житель, которому тоже надо в этот элитный спа-отель, где входной билет стоит половину моей месячной аренды.

Она припарковалась на гостевой стоянке. Я заехал следом, сунул деньги парковщику – тысяча рублей, мать вашу, просто постоять – и вошёл в холл.

Спа-отель «Барвиха Club». Мрамор, пальмы в кадках, пахнет дорогим мылом и чужими деньгами. На ресепшене – девушка с лицом фотомодели и улыбкой, наклеенной за тысячу долларов.

– Добрый день, – пропела она. – У вас забронировано?

– Мне нужен абонемент, – сказал я. – На сегодня. Самый дешёвый.

Улыбка дрогнула, но держалась.

– У нас есть дневной тариф – пять тысяч рублей. Включает посещение хаммама, сауны, бассейна…

– Идёт.

Я протянул карточку. Пять тысяч. За пять тысяч я мог бы месяц питаться. Или заплатить за коммуналку. Или купить новые покрышки на «бумера».

Я заплатил за возможность увидеть её снова.

Идиот.

Раздевалка пахла деревом и дорогим одеколоном. Я скинул куртку, джинсы, берцы. Остался в плавках, которые купил в переходе за триста рублей – дешёвая синтетика, дурацкий рисунок. На фоне остальных посетителей, облачённых в дизайнерские купальные костюмы, я смотрелся как бомж, случайно зашедший в «Азбуку вкуса».

В зеркале я увидел своё отражение. Шрам от пули на левом боку – старое дело, ещё по убойному. Шрам на плече – драка с пьяным десантником лет пять назад. Мешки под глазами. Щетина. Взгляд человека, который слишком много видел и слишком мало спал.

– Красавец, – сказал я себе. – Прямо мачо с обложки.

Я завернулся в полотенце и пошёл в хаммам.

Пар ударил в лицо, густой, горячий, влажный. Пахло эвкалиптом и мятой. Мраморные скамьи, стены, пол – всё было белым, чистым, стерильным. Капли воды стекали по плитке, смешиваясь с паром, и казалось, что ты внутри облака.

Я прошёл вглубь, сел на скамью, закрыл глаза.

Она была здесь. Я чувствовал её. Не видел, не слышал – просто чувствовал кожей.