Виталий Свадьбин – Начать сначала 7. Прощай школа (страница 3)

В прошлой жизни, в начале своей писательской карьеры, я пробовал написать цикл книг. Сюжет в том, что инопланетный попаданец, вживается в тело иранского мужчины, который работает в нефтяной промышленности. Время сюжета конец 70-х годов, когда произошла Исламская революция в Иране. Далее по сюжету, моему герою требовалось утвердиться в обществе, тогда я нафантазировал, что инопланетянин нашёл новые крупные месторождения нефти и газа. Дак вот, чтобы написать фантастику, мне пришлось изучать материалы, как по добыче нефти и газа, так и по Исламской революции. Правда цикл книг не получился, я написал одну, а затем во второй книге завершил свой фантастический роман. Зашёл в творческий тупик, потому и не стал писать продолжение. Сейчас сидя с чашкой кофе в руке, я прекрасно вспомнил все те материалы, над которыми сработал в другой жизни. В связи с этим, у меня возникает вопрос, что мне делать с этой информацией? То, что такие знания могут быть полезны для СССР, я даже не сомневаюсь. Но как подать эти знания Брежневу? И при этом совсем не хочется раскрывать себя, как попаданца. Да что там не хочется? Я не стану этого делать ни за какие коврижки. Если по нефтяным и газовым месторождениям можно придумать какую-нибудь легенду. То, как придумать легенду об Исламской революции в Иране, которая произойдёт только через два года? Даже не знаю, что и делать. Мысленно я стал размышлять. А нужен ли вообще-то Иран для СССР? Тут же ответил, в экономическом плане вполне возможно сотрудничество. Ведь Брежнев, как я понял, сейчас ориентирован на поднятие экономики в Союзе. Свои ресурсы продавать конечно же хорошо, но всегда лучше, когда продаёшь чужие. На чём, кстати, часто наживается США. Так ничего не придумав, я вернулся к материалам по книге «Солдатская правда».

Вечером Екатерина привезла отца с матерью. Мама сразу взялась готовить ужин, за выходные мы подъели с сестрой все заготовки. Из Санаторного привезли овощи и разные соленья. Машину в гараж ставил отец. Во время ужина Екатерина рассказывала, что во Дворце Молодёжи запланирован праздничный концерт, их музыкальный коллектив тоже будет выступать во втором отделении. Сестра уже договорилась о контрамарках.

- Исполнять что будете? – спросил я.

- Частично музыка без слов, а частично я буду петь, из того альбома, что мы готовим к весеннему празднику. Поговорила с педагогами по вокалу, со мной сейчас работает Алевтина Петровна, приходит к нам на репетиции, когда я исполняю сольные композиции, - ответила сестра.

- Мам, я завтра хочу в Москву улететь, сдать книги в издательства. Сейчас предпраздничные дни, могут быть проблемы с билетами, - обратился я к маме, чтобы помогла с билетами на самолёт.

- Завтра с утра позвоню в кассы аэрофлота, подтвержу бронь Горкома. Вроде ещё один рейс добавили, чтобы на праздники люди могли летать в столицу, - успокоила меня мама.

- Когда машину ставил, в гаражах встретил Романа Абдулина и Толика Карпенко. Они пиво пили, радуются, что сыновья из Франции вернулись, подарков привезли. Роман говорит, что Рашид там в боях победил, - начал говорить отец.

- То-то от тебя пивком попахивает, наверняка заглотил кружечку. Ты же не пройдёшь мимо такого мероприятия. Удивлена, что не засиделся с мужиками, - проворчала мама, на всякий случай выговаривая отцу за пиво.

- Не заглотил, а продегустировал, тем более пиво было домашнее, тёща Толика варила. К тому же причины серьёзные имелись. Анатолий машиной хвастался, как он здорово её восстановил. Я согласен, хорошо сделал «волгу-старушку». А Роман всё Рашидом хвалится, вроде станет чемпионом, когда-нибудь. Вот я и не отказался, из уважения к тому, что наши сыновья растут не оболтусами, а к делу пристроены, - авторитетно пояснил отец.

- К делу пристроены, вы посмотрите на него. Будто только ваша заслуга в этом.

Батя посмотрел на маму, словно она совершила кощунство, высказав такое.

- Узко мыслите, Галина Николаевна, В воспитании сыновей, мужчины всегда принимают решающее значение, но вам женщинам эмоциональным и экспрессивным этого не понять, потому что мозг у вас не тот, - процитировал отец, только непонятно чьи слова.

Мы все удивлённо посмотрели на отца, даже мама не нашлась, что сказать. Я уже было подумал, что пикировка родителей продолжится, но нет, не продолжилась. Я завершил ужин и ушёл в свою комнату.

Интерлюдия 2. Москва. Александр Шелепин.

После того глупого ранения, Александр Николаевич Шелепин находился на госпитализации в кремлёвской больнице. Рана в плечо оказалась неопасной, даже кость не задета. А контузия, полученная от поли, которая только хорошо царапнула голову, давала о себе знать. Как минимум врачи опасались за последствия. Тем не менее Шелепин договорился о свободном допуске к нему сотрудников из УСБ. Сейчас управлением руководил генерал-майор Муров Фёдор Васильевич, первый заместитель начальника УСБ. Мурова удалось переманить с Дальнего Востока, где он служил в Управлении особого отдела, в звании полковника. Когда Александр Николаевич подбирал себе зама, он просмотрел множество личных дел. Шелепину понравился послужной список полковника Мурова, опытный офицер, который занимался, в том числе, экономическими делами в армии. Мурову сделали предложение, он согласился. При переводе в УСБ получил повышение в звании – генерал-майора. С первых дней Шелепин отметил, что Муров не только молод, но чрезвычайно энергичен, и в то же время не торопится делать скоропостижные выводы. В общем думающий офицер. Шелепин вообще рассчитывал, что лет за десять подготовит Мурова в свои приемники. Муров приезжал в больницу к Шелепину, чтобы держать Шелепина в курсе дел по управлению. Вот и в этот раз, после похорон Четы Щёлоковых, генерал-майор Муров, заехал проведать Шелепина. Александр Николаевич мог бы присутствовать на похоронах, но не захотел. Отговорившись неважным состоянием здоровья. Муров принёс фрукты, для приличия положено приходить к больному с передачами. Перешагнув порог палаты, поприветствовал Шелепина, справился о здоровье, прежде чем начать разговор о служебных делах.

- Может охрану поставить, Александр Николаевич? – предложил Моров.

- Не придумывай. Недоброжелателей у меня, конечно, хватает, но не думаю, что кто-то рискнёт приходить в «кремлёвку»², чтобы повторить выходку Светланы Щёлоковой, - тут же отмахнулся Шелепин.

- Я был у Генерального Секретаря КПСС Брежнева. Он высказал пожелание, чтобы мы вывели Светлану и Галину из дела о бриллиантах, - первым делом проинформировал своё начальство Муров.

Заместитель начальника УСБ специально не называл фамилии, хотя прослушивать их не должны, об этом уже позаботились сотрудники УСБ.

- Проверку прикроем, но не просто так. Склонить надо к сотрудничеству с нами, всех причастных в этом деле. Агентура на таких предприятиях нам не помешает. Сам посмотри из наших ребят, кто лучше справится с вербовкой. А вот с фабрикой «Кристалл»³, наоборот надо бы усилиться. Не сомневаюсь, что найдутся ниточки из магазинов по продаже бриллиантов, которые приведут нас к серьёзным преступлениям, - посоветовал Шелепин.

- Уже, мы устроил несколько огранщиков на «Кристалл», осмотрятся, выявят связи. Брать всех разом надо, чтобы все сети накрыть. Думаю, за полгода управимся. Тогда можно будет в КГБ передать все материалы, они уже этим делом занимаются. Главное вовремя подключить спецов, чтобы никто не ушёл, - доложил Муров.

- Ещё к тебе одна просьба, даже не моя. На Камчатке сейчас 1-ым секретарём ЦК КПСС Горбачёв Михаил Сергеевич, за ним надо бы присмотреть. Его считают агентом влияния для Запада.

- Горбачёв? Я не только слышал о нём, но и личное дело его видел. Какой из него агент, он же болтун, не более, - удивился Муров.

- Тем не менее, присмотреть не помешает. На Дальнем Востоке много соблазнов, ну да ты лучше меня знаешь, - настоял Шелепин.

- Сделаю. Ещё в бытность моей службы особистом там, я вербовал пару человек, один из них, как раз в Обкоме работает, - произнёс заместитель Шелепина.

Долго им разговаривать не разрешил лечащий врач, потому Муров оставил докладные, пожелал выздоровления и покинул палату Александра Николаевича.

После ухода своего заместителя, Шелепин долгое время размышлял над тем, что делать с «наследством» Щёлоковых. Решение прикрыть разбирательство, Александр Николаевич считал правильным. Галину Брежневу надо оставлять за скобками, пусть Брежнев сам разбирается со своей дочерью. Да и не даст генсек подвести дочку под уголовную статью. К тому же Шелепин был полностью на стороне Брежнева, в вопросах борьбы с коррупцией, а также наведения порядка в стране. Занимаясь различными делами в УСБ, Шелепин осознал какие гигантские масштабы приобрело то, что стране использование служебного положения, коррупция, кумовство и прочие негативные моменты считаются нормой. Но как быть с Щёлоковыми? С мёртвых уже не спросишь, ответственность не назначишь. Конфисковать то, что накопила Светлана Щёлокова мошенничеством? Как бы не перегнуть палку. Александр Николаевич решил пока оставить это дело, до того, как пройдут новогодние праздники. А ещё будет лучше посоветоваться со старшими товарищами, в частности с Брежневым. В больничной палате Шелепина стоял телефон. Он набрал номер приёмной своего управления. И велел секретарю передать сообщение Мурову, чтобы квартиру и дачу Щёлоковых опечатали, до особого распоряжения. Дети у семьи Щёлоковых уже взрослые и живут отдельно. Шелепин намеревался вернуть в государственный карман то, что Щёлоковы набрали за эти годы. А Галину Брежневу можно не упоминать. Но поговорить об этом с Брежневым необходимо, иначе генсек не простит Шелепину такой самостоятельности. А второй раз скатываться с вершины власти Шелепин не собирался.