Виталий Свадьбин – Начать сначала 7. Прощай школа (страница 2)

- В четырёх городах состоялись концерты. В Париже четыре раза выступили, потом в Бордо, Тулузе и Лионе. Там по два концерта пели. На экскурсии водили, в основном архитектуру показывали. В Париже в Лувр не попали, там проводили технический день, зато нас свозили в Собор Парижской Богоматери, - продолжал рассказывать Юра.

- А суточные выдавали? – задал вопрос Семёнов Пётр.

- По пять долларов, но в дни концертов. В переводе на французские деньги, двадцать семь франков. Многие артисты из хора, кто опытные, с собой жратву привозили, чтобы экономить суточные. Оплата за выступление непонятная. Таким, как я, посчитали по два оклада, которые я получу здесь, в Союзе, за концерт, опытные говорят, что это ещё Госконцерт расщедрился. Но получим мы их здесь до Нового года. В общем я заработал за десять концертов тысячу пятьсот рублей. В остальные дни не платили, правда кормили три раза в день. А, ещё во время экскурсий выдали суточные. Те, кто звание имеют, типа народный артист, получат по тройной ставке, но тоже здесь в Союзе, - выдавал реалии жизни Карпенко.

- То есть на суточных набрали двести семьдесят франков? Не густо, на такие не разбежишься особо, - сразу подсчитал в уме Мирзоев Амир.

- Но тебе-то такой провал не грозил, икру наверняка продал, - засмеялся я.

- Не поспоришь. Первый три банки я продал по двести франков. А потом ко мне «кэгэбэшник» подкатил, что нас сопровождал. Предложил отдать ему, а он спихнёт. В общем я согласился, чтобы с ним не ссориться, он мне за все баночки по двести пятьдесят франков выложил. Сколько сам наварил, я не знаю, не спрашивал. Отдал по тридцать франков тем, кто помогал мне провозить осетровую икру. Тебе, Миха, спасибо, что подсказал. Действительно пропускают по шестьсот грамм, не больше. В общем я отоварился, женских шмоток набрал. Вывезти помогли артистки, которые икру провозить помогали, - засмеялся Юра, отвечая мне.

- А общее впечатление как? – спросила Светлова Валя.

- Уставали, как черти. Особенно в дни переезда в другой город. Тем не менее в капстране побывали, уже плюс, - ответил Валентине Карпенко.

Компания начала обсуждать гастроли в другие страны, некоторое время галдели. Потом наступила очередь рассказывать Абдулину. К этому подтолкнула Катя.

- Рашид, а ты чего молчишь? Не хочешь рассказать, как провёл бои во Франции? – после слов сестры наша компания притихла, все с любопытством смотрели на Абдулина.

Рашид немного смутился, он не привык к тому, чтобы одновременно его слушали сразу несколько человек, где в компании подавляющее большинство девушки.

- Да ничего особенного, тренировались много. Экскурсии были всего два раза, я съездил на них, посмотрел Эйфелеву башню, а потом посмотрел Собор Парижской Богоматери. Ничего нам не платили, хотя суточные были в дни боёв, но я не копил, питаться нужно и режим соблюдать, чтобы не ослабнуть, - неспеша рассказывал Рашид.

- По какой системе соревнования шли? – спросил Семёнов Пётр.

- Встречи товарищеские, но проводили по Олимпийской системе, на вылет. Я провёл шесть боёв, в своём весе выступал. Победил все поединки нокаутом, где в первом раунде, где во втором, - добавил Рашид.

- А награды были? – спросила Першина Лена.

- Мне за первое место от мэрии Парижа заплатили тысячу франков, что-то вроде приза. Главный тренер сказал, что по возвращению домой получу полторы тысячи рублей, но после праздников Нового года. В общем получилось, кое-каких подарков купить родственникам. И тебе, Катя, - Рашид, сильно смущаясь, подал Екатерине браслет из каких-то квадратных камней, скорей всего что-то типа самоцветов.

- Друзья, вот вам пример настоящего рыцаря, который совершает подвиги, в честь своей дамы сердца. Спасибо, Рашид, я очень переживала за твои победы, - Катя, забирая браслет, наклонилась и поцеловала Абдулина в щёку, чем ещё больше смутила его.

Вечеринка продолжилась, ели, пили, танцевали. Сестра взялась учить Рашида танцевать вальс, но вскоре отказались от этого, так как в квартире было мало места. Предложила Абдулины, чтобы он приезжал во дворец, там она поучит его современным танцам. В общем время провели хорошо, народ начал расходиться после полуночи. Лена Першина ушла с Саней Волковым к нему домой. Как я понял, их отношения перешли в горизонтальную стадию. А у Сашки как раз родители куда-то уехали. Тем, кто живёт далеко, вызвали такси. Проныра Юрик пошёл провожать домой Романову Веру. Катя попросила Рашида проводить домой Агапову Галину. Ну а мы с сестрой остались прибирать квартиру, что сделали быстро, ушли спать уставшие, но довольные.

Я еду на своём кроссовере «Тойота», рядом сидит тот самый священник и что-то говорит, вот только не пойму, что именно. Подсознание где-то далеко шепчет, что этого не может быть. Ведь кроссовер был в прошлой жизни. И вдруг перед машиной вырастает грузовик, точнее задняя часть машины. Я врезаюсь в этот грузовик, и получаю удар от воздушной подушки… Бац! Испуганно подскакиваю, ухватившись руками за… Подушку? Ну точно, у меня в руках диванная подушка, которой по моей физии залепила Екатерина. Она стоит рядом, лохматая, в халате.

- Ты, малой, оглох что ли? Нет, скорее ты обнаглел. Телефон названивает, а ты спишь, будто экзамен на пожарника сдаёшь. Я не обязана снимать трубку телефона, когда к телефону зовут тебя, - выдала свирепую фразу Катя, развернулась и пошла на выход из моей комнаты.

Ясно-понятно, принцессу разбудили, вот она и разозлилась, подумал я, глядя в спину сестре. Я откинул диванную подушку в сторону, сел на своём диване и растёр ладонями лицо. Сегодня намеренно пропустил утреннюю зарядку, легли мы с сестрой вчера, ну или сегодня, после трёх ночи. Хорошо отца дома нет, он бы не дал мне возможности поспать подольше. Глянул на часы, время почти полдень. Вздохнув, я направился в коридор к телефону.

- Могла бы телефон мне в комнату притащить, провод позволяет, - крикнул я в сторону двери в Катину комнату, но ответа от сестры не последовало.

Я поднял трубку с тумбочки, попутно размышляя о том, кому я понадобился в воскресный день.

- «Алло, Егоров у телефона», - произнёс я и смачно зевнул, прикрыв динамик трубки рукой.

- «Миша, тебя Цуканов беспокоит. Сможешь прилететь в Москву до новогоднего праздника? Надо бы кое-что в тексте поправить, корректоры подчеркнули, желательно чтобы ты проконсультировал», - произнёс Цуканов, а я понял, что речь идёт о книге для Брежнева.

Честно сказать, я уже думал, что книга давно по издательствам рассортирована.

- «Завтра из школы отпрошусь. Но попадаю на авиарейс только после обеда, не раньше».

- «Подойдёт. Как появишься в Москве позвони, я машину пришлю», - сообщил Цуканов и отключил связь.

В принципе мне в Москву надо по авторским делам, вторую часть «Пистоль и шпага» я закончил. Хотел увезти после новогоднего праздника, но видимо сдам сейчас. Возьму с собой три экземпляра, из Москвы свяжусь с Ленинградом, может и «Лениздат» заодно возьмёт в работу мои труды. Положив трубку телефона на аппарат, я отправился в свою комнату, надел треники и пошёл на кухню. По пути размышляя. К чему бы такому мне приснился тот самый священник, после встречи с которым я попал в своё прошлое? Ответа пока у меня нет. Таким задумчивым и вошёл на кухню, а там Катя. Оказывается, она не спит. Загружает в кофемолку кофейные зёрна.

- Кать, сделай мне кофе со сливками, - попросил я, усаживаясь за кухонный стол.

- Тогда режь бутерброды, - велела Катя, складывая на стол батон, колбасу, сыр и масло.

Через несколько минут, мы с сестрой поедали бутерброды, запивая ароматным кофе.

- Кто тебе звонил? Вежливый такой дядечка, тебя по имени отчеству величает, - спросила сестра.

- Помощник Брежнева, там консультации необходимы по моим книгам. Завтра отпрошусь из школы, а после обеда хочу улететь в Москву, - ответил я, не вдаваясь в подробности.

- А я сейчас поем и во дворец двину, сегодня репетиция. Ошерович не даёт отдыха, да я и сама не рвусь. Надо бы ещё перевод пары песен сделать на английский язык. Вечером за родителями поеду, сегодня дедушка с отцом дрова пилят и рубят, мама просила приехать не раньше шести вечера, - поделилась своими планами сестра.

После завтрака, который проще было назвать обедом, сестра собралась и уехала. Я некоторое время посидел над материалами для книги «Солдатская правда. Испытание блокадой». Вновь захотелось глотнуть кофейка. Я вернулся на кухню, сварил себе кофе, добавил сливок. И тут мой взгляд упал на стопку почти свежих газет, которые Катя сложила на подоконник. Отец ещё не читал, вот сестра и прибрала. Я взял верхнюю газету, «Известия» за вчерашний день. Мой взгляд приметил на первой странице статью про Иран. Я сел за стол, развернул газету. Статья рассказывала о том, что советские специалисты построили в Иране Исфаханский комбинат для металлургов. Запуск произведён ещё три года назад, получена первая продукция. Параллельно советские строители строили город для металлургов этого завода, город назван Ариашехр. Это строительство велось в рамках сотрудничества СССР и Ирана, на основании соглашения от 1966 года. Далее в статье рассказывалось, что строители продолжают работать в Иране, где трудятся всё в том же городе. Иран в свою очередь поставляет в СССР газ, хотя в основном ведёт сотрудничество с США, по вопросам добычи нефти и газа. Отмечена политическая ориентация шаха Моххамеда Реза Пахлеви на США. В этот момент меня осенило.