Виталий Свадьбин – Начать сначала 7. Прощай школа (страница 4)

Конец декабря 1976 год. Михаил Егоров.

Утром, перед школой, я позвонил в аэропорт, в справочной сказали, что дополнительный рейс в четыре часа, по полудни. Так что мне надо бы отпроситься пораньше, чтобы успеть доехать до аэропорта и взять билет, до начала регистрации. Сегодня на улице не особо холодно, на утренней зарядке мы с отцом не только сделали пробежку, позанимались на турнике, но и обливались холодной водой. Так что, «бодрость духа, грация и пластика…», так, кажется, пел Владимир Высоцкий. Или он ещё не спел эту песню? Не важно, если не спел, то споёт. Позавтракав, я отправился в школу. Чтобы не затягивать с разрешением от директора школы, сразу отправился к ней. Хоть у меня с директрисой чуток натянутые отношения, но нейтралитет некоторый соблюдается. Я постучал в дверь кабинета директора, услышав разрешение, открыл дверь.

- Здравствуйте, Антонина Михайловна, - поздоровался я, перешагнув порог кабинета.

- А, Егоров. Что на этот раз? Вновь пришёл отпрашиваться от занятий?

- В прозорливости вам не откажешь, Антонина Михайловна.

- Опыт, Егоров. Вы для меня почти все, как открытая книга, - усмехнулась директор.

- И опыт сын ошибок трудных, и гений парадоксов друг, - продекламировал я крылатую фразу.

- Хорошо хоть Пушкина не забываешь. Ладно, что с тобой делать? Поезжай, но про учёбу не забывай, только Кропоткину предупреди, - отмахнулась директор.

Я поблагодарил директора школы, моментально испарившись из её кабинета. С последней пары уроков ушёл, предупредив заранее классного руководителя.

- Обязательно потом перепиши все материалы по билетам, у ребят возьмёшь.

- У меня память феноменальная, раз прочитал, потом не забуду, - ответил я Кропоткиной.

- Иди уже, не отвлекай меня, - махнула рукой Ольга Матвеевна.

Собрался быстро, кинул в рюкзак рукописи и мыльно-рыльные, запасные носки и трусы. Туда же положил свой диктофон «Летучая мышь». Полезный дивайс, а главное удобный. У меня таких два. Один достал отец, через сослуживца на Украине, тот работает на заводе, где диктофоны производят. Понятно, что стырили. А второй мне подарил Брежнев, в прошлом году, когда я работал с ним в Крыму. Главное то, что на второй диктофон у меня есть разрешение от КГБ. Сразу набрал маму, она успокоила меня, что бронь на мою фамилию имеется, надо только предъявить паспорт. Вызывал такси и отправился в аэропорт. Успел приобрести билет до регистрации. Удобно, когда есть возможность пользоваться бронью Горкома.

Во время полёта, сидя в кресле самолёта, я продолжил думать над легендой, как мне преподнести Брежневу информацию о нефтяных и газовых месторождениях. Не могу сказать почему меня задела эта тема. Может отголоски из 21-го века, понимание, что можно хорошо заработать, если подписать с Ираном правильное соглашение? Вполне такое может быть. Моя задача состоит в том, чтобы забросить информацию генсеку, а как там поведёт себя Брежнев, я уже повлиять не могу. Ну не признаваться же мне в самом деле, что я знаю, как складывалась история в моей прошлой жизни. Осталось продумать тщательно легенду. Над чем я всё время полёта думал. Главное не переигрывать, чтобы Леонид Ильич поверил. Я не заметил, как через два с половиной часа, самолёт приземлился в Домодедово. Из аэропорта я позвонил Цуканову, как мы и договаривались. Георгий Эммануилович сказал, что машину за мной высылает прямо в аэропорт, осталось только подождать. Цуканов предупредил, что водителя я знаю, как и он меня в лицо, подойдёт в зал прилёта. Пришлось подождать полчаса, с водителем встретились и опознались, я погрузился в «волгу», и мы отъехали от аэропорта. Водитель набрал номер телефона и подал трубку мне. Всё-таки удобная вещь «Алтай», хотя чистота связи не очень, но для этого времени считается на уровне, несмотря на атмосферные помехи и шумы, будто по рации разговариваешь. Ну а чего я хотел? Связь-то не цифровая, работает в аналоговом режиме. Зато работает в дуплексном режиме, то есть можно говорить одновременно с другими абонентами, а не по очереди, как в рациях. Из минусов, которые я бы отметил, радиоканал практически открытый, ни о какой секретности разговора не может быть и речи. А ещё, ограничение и дальность связи. Из-за использования, как правило, одной базовой станции, при высокой нагрузке возникали помехи и сложности с подключением. Тем не менее, нас с Цукановым соединили практически сразу. Мы обменялись приветствиями.

- «Михаил, там для тебя есть папка у водителя, все спорные моменты отмечены. Тебя увезут за город, до восьми вечера имеешь свободное время», - проинструктировал Цуканов.

Я ответил, что всё понял и отключил связь. На заднем сидении действительно лежала папка с рукописью, а также листы с замечаниями от корректоров. Так что я сразу взялся просматривать, что там не понравилось сотрудникам цензуры. Когда добрались до Заречья, я просмотрел треть рукописи. В общем ничего страшного в замечаниях не увидел. Видимо на автомате я пропустил несколько сленговых выражений. Всё же сказывается 21-ый век порой, в применении сленга, о котором в этом времени даже не знают. При этом корректировщики предлагали свои варианты слов или выражений, осталось только выбрать то, что мне понравится. Брежнев это мог бы сделать и сам, но по какой-то причине на стал править текст.

По приезду меня проводили в библиотеку, где я смогу поработать над исправлениями. За час я полностью закончил с рукописью. Решил посмотреть, какие книги имеются в местной библиотеке. Даже толком не осмотрелся, когда за мной пришёл Борис Чащин.

- Привет, ты сегодня похоже на смене, - не особо удивился я и мы обменялись рукопожатием.

- И тебе не хворать. Пошли, Миша, поужинаем, - предложил капитан Чащин.

Я не отказался, так как мой молодой организм настойчиво требовал пищу. Да и кормят здесь очень даже прилично, в том числе подают деликатесы, вроде красной или чёрной икры.

- Леонид Ильич задерживается, будет через час, не раньше, - предупредил меня Борис, как только мы уселись в столовой.

Я только кивнул головой. Придётся остаться здесь с ночёвкой, лишь бы генсек подъехал. Мне обязательно надо озвучить ему легенду о нефтяных и газовых промыслах в Иране. Несколько раз я бывал на ужине с Брежневым, могу сказать, что генсек предпочитает простую домашнюю еду, а не кремлёвские деликатесы. Хотя в меню икра присутствует. Я выбрал овощное рагу с говядиной, салат из помидор и огурцов, оладьи с малиновым вареньем и какао. Икру правда заказал, чтобы мазать на хлеб, не смог отказать себе, в таком удовольствии. Пока ужинали, меня так и подмывало спросить у Бориса про гостиницу «Россию», но я сдерживался. Однако Борис сам заговорил на эту тему.

- Миша, надеюсь ты больше никому не говорил про гостиницу?

- Да я что, сумасшедший что ли? – сделал я удивлённое лицо.

- Ну и правильно. Этим вопросом уже занимаются, насколько я знаю, но не наше управление, а те, кому положено, - произнёс Борис, и больше к этой теме мы не возвращались.

За столом Борис расспрашивал меня о моих успехах, сам же о себе ничего не рассказывал. А я не интересовался, понимаю, что у человека служба. Подкрепившись, мы разошлись, Борис ушёл и дальше службу тянуть, а я вернулся в библиотеку.

Брежнев приехал в девятом часу вечера, за мной пришли в библиотеку и спросили. Не желаю ли я прогуляться с Леонидом Ильичом по парку. Я не отказался, сходил в свою комнату, быстро оделся и вышел на улицу. Брежнева нашёл на дорожках в парке, имеется здесь такой. И хоть в зимнее время на улице уже темно, тем не менее дорожки освещаются на уровне. Я подошёл к генсеку и поздоровался, мы обменялись рукопожатиями. Всякий раз, пожимая руку Брежневу, думаю о том, что в прошлой жизни я даже не мог подумать, что вот так запросто, буду общаться с Генеральным секретарём КПСС СССР.

- Врачи советуют перед сном прогуляться. Прогуляешься со мной, потом чаю попьём? – тут же предложил Ильич.

- Леонид Ильич, я просмотрел рукопись, выбрал из вариантов, что предложили корректоры, можно отдавать в издательство, - сообщил я о проделанной работе над замечаниями.

- У вас, у молодёжи, порой такие сленговые выражения, что не понять сразу, - заметил Брежнев.

Пока мы медленно двигались по дорожкам парка, я размышлял, как же мне начать разговор про Иран. Леонид Ильич молчал, так что я решил начать первым.

- Леонид Ильич, пару дней назад, мне попалась на глаза газета, где была статья о совместном сотрудничестве Ирана и СССР. И я сразу кое-что вспомнил, один разговор, когда ездил в ГДР. Не знаю, насколько это вообще интересно, но с вами хочу поделиться.

- Да. Мы помогали строить Исфаханский металлургический комбинат, даже город для рабочих строили. Кажется, Арьяшахр называется. Но комбинат запустили три года назад, но строители наши там пока работают. Дак что там, за интересный разговор ты вспомнил?

Леонид Ильич даже остановился, повернувшись в мою сторону. Я начал рассказывать с того, что был на выставке у своей немецкой подружки Эрики Краузе. И там совершенно случайно услышал беседу двух пожилых мужчин. Лиц не видел, так как они стояли ко мне спиной. Сам разговор меня не особо заинтересовал, но память у меня феноменальная, потому запоминаю всё, что услышу. Я бы даже не вспомнил беседу тех мужчин, если бы они не упоминали Иран. А статья в газете, мне напомнила о том, случайно подслушанном разговоре.