Виталий Сейдов – Спираль Вечности. Кровь Забвения (страница 10)

– Топологический переход. Дверь в параллельные вселенные. И этот "рецепт" – всего лишь наглядный пример для понимания принципа.

– Вы… вычисляете точки перехода? – Софья невольно шагнула ближе к столу, забыв про Макса.

Геннадий кивнул, указав пальцем в формулы:

– Примерно так. Чуть изменить "инструкцию" – и вместо браги получаешь дверь в соседнюю реальность. Просто, да? Но вам это не понять.

Лия показала спираль на запястье:

– Почему он так реагирует на мою кровь?

– Потому что твоя кровь – как батарейка, – Геннадий бросил взгляд на её руку. – Древние проектировали артефакты под «избранных». Твой дед тоже горел, как лампочка, пока не… – он резко замолчал.

– Пока не что? – Лия вскочила.

– Пока не сдох, – грубо закончил он. – Он хотел исправить прошлое. А вместо этого… – Геннадий схватился за грудь, лицо исказила боль. Бутылка упала и разбилась о пол.

– Что с вами?! – Соня потянулась к нему.

– Цена вопросов, детки. – Он вытер пот. – Вы думаете, я пью для удовольствия? Это болеутоляющее.

За окном раздался пьяный крик:

– Геннадий! Идите домой, а то опять молодёжь пугаете!

Он ушёл, не прикрыв за собой дверь, оставив тетрадь, запах коньяка и тишину…

Утро в Мичуринском началось с густого тумана, окутавшего посёлок. Геннадий пришёл на рассвете, без бутылки, но с потрёпанной картой в руках. Его вид был неожиданно собранным – глаза, обычно мутные, горели холодным огнём.

– Проснулись, принцессы? – он швырнул карту на стол, где Софья и Макс клевали носами над кофе. – Если хотите второй артефакт, слушайте.

Лия, бледная, но на ногах, подошла ближе. Алекс стоял у окна, следя за туманом.

– По моим расчётам, артефактов три, – начал Геннадий, показывая на карту. – Ваш диск – настоящее. Второй – прошлое – спрятан там, где время трещит по швам. – Он обвёл пальцем область между пятью озёрами: Вуокса, Суходольское, Мичуринское, Борисовское и Уловное. – Гряда Вярямянселькя – древнейший разлом. Местные зовут это «Пятиозерным крестом». Там древнее капище – спираль из гранитных камней. И шаман, если верить байкам.

– Шаман? – Макс улыбнулся. – Это который в перьях?

– Тот, кто выжил там, где другие сходят с ума, – Геннадий прищурился. – Говорят, он разговаривает с тенями. А ещё там грибники видят танки из прошлого, великанов… – он наклонился к Максу, – или твою будущую тёщу.

Софья, игнорируя шутку, спросила:

– Почему именно пять озёр?

– Потому что Гряда Вярямянселькя – энергетический узел. – Геннадий указал на карту. – Каждое озеро – точка разлома. Вуокса – резервуар забытых вибраций, там камни помнят шаги древних. Суходольское – точка чистого резонанса, где реальность звучит в унисон. Борисовское – эхо войн, Уловное – ловушка для душ. А Мичуринское… – он посмотрел на Лию, – связывает всё в спираль.

Лия взяла фото капища, которое Геннадий вытащил из кармана. Спираль из замшелых валунов, поросших белым мхом, окружало болотце. На заднем плане виднелся расплывчатый силуэт, слишком крупный для человека.

– А третий артефакт? – спросила она.

– Будущее найдёт вас само, – Геннадий повернулся к двери. – Если, конечно, не сгинете в этом кресте.

Глава 7. Пятиозерный крест

В доме деда Лии воздух гудел от напряжения, смешанного с запахом пыли, озоном от артефакта на столе и непроизнесенным страхом после слов Геннадия о «разломе» и «шамане, говорящем с тенями».

Сборы заняли не больше часа. Щёлкали застёжки рюкзаков. Шуршали упаковки с батареями, которые Софья настойчиво запихивала во все карманы. «Датчики заряжены. Хотя бы на несколько часов в этом безумии», – пробормотала она. Глухо стукнула о дверной косяк сапёрная лопатка Макса, уже пристегнутая к поясу. «Без лопаты – как без рук! Особенно тут», – бросил он, швырнув в рюкзак свёрток с остатками вчерашних пирогов. «Берите, кому надо. Ну что, пошли?»

Туман, окутавший Мичуринское, был больше чем погодой. Он жил – липкий, холодный, сырой, забивался в лёгкие и глушил все звуки.

Лес между озёрами встретил их неестественной тишиной. Мир сжался до нескольких шагов вперед. Ни птичьего щебета, ни звериного шороха – только собственное дыхание, хруст белого мха под ногами, ломкого, как кости, и нарастающий, пронизывающий звон в ушах, словно воздух был наэлектризован. Сосны вставали стеной, их древние стволы, проступавшие из серой мглы, сплошь покрывали глубокие рунические насечки.

«Чертова карусель!» – Макс споткнулся о скрытый корень, лопатка глухо брякнула о камень. Он тряс планшет Софьи, экран плыл в помехах.

Софья выдернула гаджет. «Не тряси! Смотри…» Она подняла небольшой прибор. Дисплей залило сплошной алой полосой, и он с жалобным писком погас. «Электромагнитные аномалии зашкаливают!» – Соня показала на датчик, её голос едва перекрывал нарастающий звон. – «Как будто мы внутри гигантского конденсатора! Тепловизор тоже чудит – то холодные пятна, то горячие, как призраки…»

Тишина. Звон. Хруст. И вдруг…

Лия резко простонала. Не от боли – от внезапного удара по нервам. Она схватилась за запястье. Из-под рукава пробился пронзительно-синий свет! Одновременно вспыхнул артефакт на шее!

«Он здесь!» – голос Лии сорвался, но глаза в синем отсвете пылали. Спираль на коже светилась, как неоновый ожог. Гул артефакта стал всепоглощающим, наполняя древний лес первобытной мощью. «Чувствуете? Он ведёт! Туда!»

Серый туман, словно живой, расступался перед синим светом на запястье Лии, увлекая их глубже в чащу. Алекс, Софья и Макс едва поспевали, спотыкаясь о корни. Они двигались сквозь гнетущую тишину, нарушаемую лишь дыханием, хрустом мха и сливающимся с гулом неестественным звоном. Стены рунических сосен неумолимо сжимались.

Синий свет вспыхнул ослепительно ярче. Лия резко остановилась на краю поляны, которую туман лишь частично рассеял. Гудение достигло пика, заставив вибрировать зубы, и внезапно стихло, сменившись тихим, тревожным жужжанием. Свечение на руке погасло до тусклого.

– Вот оно… – прошептала Лия, заворожённо глядя вперед.

Перед ними открылось древнее капище. Гигантская спираль из замшелых валунов, поросших белым мхом, окружала затянутое ряской болотце. В центре возвышался массивный алтарь – плоская каменная плита со странным углублением.

– Ребята, сюда! – позвал Алекс приглушённо. Он осторожно шагнул на поляну.

Лия прикоснулась к коре огромной сосны-стража. Руна на стволе вспыхнула синим в ответ на спираль. Перед глазами мелькнули тени – люди в шкурах, склонённые над камнями капища. Видение исчезло мгновенно.

– Это не просто аномалия… – прошептала она, отнимая руку, пальцы будто покалывало. – Это память земли…

– А там! – Макс вдруг указал вглубь леса, за капище. Все повернулись. В серой пелене проступили очертания танка с красной звездой. Мираж растворился, едва они моргнули.

– Эхо войны… – пробормотал Алекс. – В этих местах шли тяжёлые бои. Геннадий не шутил…

Тишина снова сомкнулась над капищем – тяжёлая, звенящая, полная незримых взглядов и спрессованных воспоминаний камней. Алтарь ждал.

Внезапно воздух сгустился, датчики Софьи завизжали и погасли.

– Что за… – начала Соня, но слова застряли в горле.

Ледяной шквал пронзил их до костей, вырвав изо рта клубы пара. Макс схватился за дрожащие руки. Алекс шагнул вперед, заслонив Лию спиной.

– Вы чувствуете это? – прошептала Лия, не сводя глаз с алтаря.

Камни загудели. Из тумана выплыла фигура. Высокий, полупрозрачный дух в плаще с капюшоном. Там, где должно было быть лицо, висело чёрное пятно – дыра в реальности. Его плащ был расшит серебристыми рунами, излучавшими слабый свет.

– Кто там? – Макс шагнул назад, выдернув сапёрную лопатку. – Я ничего не вижу, но…

– Мне страшно, – выдавила Соня, голос дрожал.

Алекс достал нож, но Лия остановила его:

– Он… не вредит.

Призрак поднял руку. Время замедлилось. Только Лия могла двигаться. Для остальных мир застыл: Макс замер в полушаге, Соня с широко открытыми глазами, Алекс с ножом в воздухе.

– Ты носишь Печать первичного хаоса и пустоты между мирами – голос шамана звучал как эхо из глубины пещер.

– Что связывает вас с этим местом? – Лия не чувствовала страха, только ледяное спокойствие.

– Я страж Древа Вечной Памяти, чьи корни сплетены здесь. – Он указал на спираль из камней. – Ты ищешь ключи, но и они ищут тебя. Прошлое… – его рука коснулась артефакта в её ладони, – …и будущее уже близко.

– Чего вы ждёте от меня здесь и сейчас? – спросила Лия.

Чёрное пятно под капюшоном дрогнуло, словно улыбка:

– Твоего решения ступить на Спираль Испытания. Только тогда откроется путь к артефакту Прошлого. И помни: твой выбор сегодня определит завтра: возродить миры или сжечь их…

– Почему выбор пал именно на меня? Чем это место решило мою судьбу? – спросила Лия.

– Ты думаешь, это случайность? – Его голос смешался с гулом камней. – Нет. Твоя кровь несёт печать хранителей. Твой дед, его отец, все, кто был до них… Ты – последнее звено в цепи, тянущейся через века. Ты прошла через боль и потери. Это сделало тебя сильной. Камни видят твою душу. Они знают: ты готова нести ношу.

Он поднял руку. В воздухе возникли образы: спирали, руны, лица предков Лии. Потом – видения её прошлых жизней: жрица древнего племени, воин в доспехах, учёный в лаборатории. Все они были связаны с артефактом.