Виталий Сейдов – Спираль Вечности. Кровь Забвения (страница 12)

– Точно там? – Алекс шёл следом. Голос звучал сдержанно, но в темноте даже шорох его куртки казался громким.

– Дед говорил, что спрятал её там, где не найдут. – Лия толкнула дверь. Скрип петель нарушил тишину, и в нос ударил запах старого дерева и пыли.

На стене в прихожей висела фотография деда. Его зелёные глаза, точь-в-точь как у Лии, словно следили за ними. Макс направил луч на лестницу:

– Чердак? Или сначала чаю?

– Чердак, – твёрдо ответила Лия.

Пыльные лучи света выхватывали из темноты коробки, сундуки, свёртки в паутине. Лия опустилась на колени у дальнего угла, провела ладонью по доскам. Ноготь зацепил неровный край – одна из планок приподнималась.

– Держи, – Алекс протянул нож.

Лезвие скользнуло в щель. Доска с хрустом поддалась, обнажив тайник. В нём лежала книга в чёрном кожаном переплёте. Рунический круг с вороном в центре, металлические уголки, замок, похожий на древний артефакт. Закладки – два шнура с когтистыми лапами – шевельнулись, будто живые.

– Книга Теней… – Лия взяла её дрожащими руками. Страницы пахли временем и чем-то горьким, вроде полыни.

– Внутри-то что? – Макс потянулся, но Соня остановила его:

– Подожди. Сначала снимки.

Лия открыла обложку. Руны на первой странице задвигались, сплетаясь в узоры. Артефакты на её запястьях вспыхнули , и книга сама начала перелистывать страницы, словно пойманная птица крыльями. Открылась карта. Звёздные символы, линии, сходящиеся к берегу на Ладоге. На странице проявилась надпись: Посох с головой змеи укажет верный путь.

– Координаты, – прошептала Соня. – Третий артефакт там.

Из книги выскользнула старая фотография. Оборотная сторона: «Лиечка, если читаешь это – я не сумел. Но ты сможешь. Не бойся упасть. Бойся не встать.»

– На Ладогу, – Лия встала, сжимая книгу. – Сейчас же.

– А Братство? – Алекс нахмурился.

– У них нет этого, – она прижала книгу к груди. Артефакты пульсировали в такт сердцу. – И нет меня.

Макс фыркнул, подбирая рюкзак:

– Только без шаманских танцев, ладно? Я порталами на неделю вперёд заряжен.

Они спустились вниз. За окном тучи пожирали звёзды, ветер гнал по небу пепельные клочья. Лия стояла на крыльце, глядя в темноту.

– Выдвигаемся на рассвете, – сказала она. – У Братства не должно быть времени опередить нас.

– Если они уже не знают, – Соня закусила губу.

– Тогда встретим их готовыми, – Алекс положил руку на плечо Лии.

Ночь тянулась мучительно долго. Лия сидела у окна, листая книгу. Руны перестраивались при её прикосновении, открывая фрагменты ритуалов, схемы энергетических узлов, предупреждения, написанные кровью. Артефакты на запястьях жгли кожу, словно торопя. От усталости она задремала.

Очнувшись, Лия вышла на крыльцо подышать ночным воздухом. Там сидела Соня, обняв колени, её взгляд был устремлён в созвездие Лебедя – туда, где, как она говорила, прячутся ответы о тёмной материи.

– Не спится? – Лия присела рядом, случайно коснувшись её руки.

Вспышка.

Дешёвый одеколон, пахнущий аптечным спиртом.

Мамины туфли-лодочки, алые, как кровь, щёлкнули по линолеуму.

– Сонечка, это дядя Володя! Он теперь с нами…

Его рука, шершавая от машинного масла, тянет петушка на палочке. Леденец падает, разбиваясь на осколки-слёзы.

Первая ночь.

Топот сапог за стеной. Мамин смех – высокий, фальшивый, как треснувшая скрипка.

– Не зли его. Он нас содержит.

Ладонь бьёт по губам. Во рту вкус меди и стыда.

Двенадцать лет.

Просыпается от того, что одеяло шевелится. Его пальцы, липкие от тушёнки, ползут под пижаму.

– Молчи, куколка.

Алые туфли застыли в щели двери. Мама видит. Мама молчит.

Утро после.

– Он лез ко мне! – Соня показывает на синяки.

Зеркало разбивается о стену. Осколки впиваются в кожу, как обвинения.

– Врёшь! Ты как твой отец! Хочешь, чтобы он ушёл? Чтобы я осталась одна?!

Шестнадцать.

Его рука на талии. Запах портвейна. Вилка вонзается в жирную ладонь до хруста.

– Тронешь меня ещё хоть раз – закопаю там, где даже черви не найдут.

Он воет. Мама бегает с перекисью. Соня впервые улыбается. В её глазах – сталь, доставшаяся от отца, которого она никогда не видела.

Лия отдёрнула руку, словно обожглась. Слёзы катились по щекам, но Соня смотрела на неё спокойно, будто ждала этого.

– Ты… ты могла рассказать, – прошептала Лия.

– Слова – это просто шум. – Соня приподняла рукав, показав браслет из бледных шрамов. – А это – правда. Каждая боль – переменная в формуле выживания.

Артефакт на запястье Лии пульсировал, напоминая о новой цене их миссии. Она поняла: теперь каждое прикосновение будет открывать дверь в чужие кошмары.

– Зачем ты остаёшься со мной? После всего…

– Потому что я нашла кое-что в Книге Теней. – Соня достала из кармана снимок страницы с рунической картой. На полях был схематично нарисован силуэт женщины в плаще из перьев, а рядом – пометка деда Лии: «Ищи у Ладоги тех, кто разговаривает с духами камней».

– Шаманка из карельских легенд… Думаю, она знает, где спрятан третий артефакт.

Лия удивилась:

– Но откуда ты…

– Я два года изучала аномалии Ладоги для диссертации, – Соня поправила очки. – Местные рыбаки рассказывали о женщине, читающей узоры на воде как книгу. Думала, суеверия… пока не увидела её знак в твоей книге. – Она показала на символ рядом с картой – спираль с глазом в центре. – Это её знак.

Артефакты дрогнули, будто подтверждая слова.

– А ещё… – Соня намеренно коснулся её руки. В воздухе мелькнули видения: университетская библиотека, записи этнографов, фото шаманки с татуировкой-спиралью на лице. – Видишь? Я не просто так таскала себя по этим лесам.

Из дома донёсся грохот – Макс ронял кастрюли, собирая провиант. Соня улыбнулась, и в этой улыбке была грусть, смешанная с надеждой.

– Твой ход, – она кивнула на дверь. – Но будь осторожна. Не все любят, когда их уравнения решают за них…

Тишину разорвал хриплый смех. Геннадий, шатаясь, вывалился из темноты, волоча за собой Люсеньку. Его глаза, обычно мутные, сверкали холодным расчётом. Люсенька, несмотря на показную пьяную походку, внезапно выпрямилась – лицо преобразилось: кожа гладкая, волосы уложенные, взгляд острый, как клинок. Даже потрёпанный свитер не скрывал внезапно проступившей элегантности.

– О, герои-путешественники! – Геннадий пнул дверь, бесцеремонно вваливаясь в дом. – Собираетесь в турпоход? А артефакты даже не предложите проверить на «безопасность»?

Лия инстинктивно прикрыла рукой поясную сумку с рубиновым диском. Синий артефакт на шее замерцал тревожным светом.

– Проверяй свои бутылки, алкаш, – Макс встал между Геннадием и столом.