Виталий Сейдов – #ЩукаДляМажора (страница 5)
– О, как мило! – обрадовался Миша, принимая подарок. – Спасибо! Вещичка пригодится для мелочей. Или для Стёпыча, чтобы он не потерял свой блокнотик с котиком!
Димон скептически покосился на простенькое бельё.
– Надеюсь, оно хоть дышит. И не колется. А то уж очень чувствительная у меня кожа.
Стёпа молча взял рюкзак из рук Миши. Пальцы наткнулись на застёжку – на ней были чужие, потёртые царапины. Не от производства. От пользования. Он расстегнул её одним движением – и его обдало запахом пыли, брезента и чего-то неуловимо простого. Не магазинного. Настоящего.
«Наконец-то что-то полезное», – едва слышно выдохнул он.
Он закинул рюкзак на плечо, почувствовав грубый вес лямок. В нём лежало не снаряжение для войны со стихией. В нём лежал шанс с ней договориться. Право остаться живым. Этот груз – единственный за весь день – казался ему по-настоящему лёгким.
Вечером они стояли на подземной парковке Мишиного дома, глядя на белый Lexus LX. Вернее, на то, во что он превратился. Машина напоминала не внедорожник, а бегемота, втиснутого в аквариум для рыбок.
Она была забита под завязку. Из приоткрытого багажника, как язык загнанной лошади, торчал розовый тубус надувной SUP-доски «Инста-Глайд». Рядом громоздилась коробка с «Антарктидой», похожая на гроб для снежного человека. Задние сиденья согнулись в немом ужасе. На них громоздились две дополнительные палатки, ящики с гастрономической провизией, два дрона «Страж-Наблюдатель». Сверху давила коробка с тактическими грелками. А у самого верха этой пирамиды лежал целый чемодан – со стедикамом и профессиональным светом для съёмки.
Стёпа провёл последние расчёты. Его лицо было бледным, как у призрака.
– Полезная нагрузка багажника Lexus LX, – произнёс он глухим, безнадёжным голосом, – четыреста килограммов. Наш груз, по самым скромным подсчётам, около пятисот. Мы превысили лимит на добрую сотню кило.Это убьёт не только подвеску. Это надругательство – над законами физики, над здравым смыслом и, вероятно, над несколькими статьями о безопасной эксплуатации.
– Не неси чушь, технарь! – хлопнул его по плечу Миша, светясь от счастья, как мальчишка, которого только что назначили капитаном пиратского корабля. Хлопок был слишком сильным, почти болезненным. – Всё пройдёт как по маслу! Машина чувствует наш боевой настрой! Она вдохновлена нашими амбициями! Она… она готова к подвигу!
На долю секунды его улыбка замерла, стала неподвижной и натянутой, как маска. Будто он пытался убедить в этом прежде всего себя. Потом он моргнул – и маска снова ожила, засияв ещё ярче.
Они ещё немного постояли, смотря на этот монумент человеческой глупости, оптимизма и безграничной веры в возможности кредитной карты. Стёпа перевёл взгляд с розовой доски на лужу машинного масла и воды под глушителем. И там, в тёмной маслянистой поверхности, отразилась вся их груда снаряжения – искажённая, разбитая рябью, смешная и жалкая одновременно. Башня их покупок казалась уже не монументом авантюре, а свалкой, причудливым курганом над ещё не случившимся провалом.
«Мы финансируем собственную карикатуру», – мелькнуло у Стёпы в голове, и он содрогнулся от чёткости этой мысли. Он покупал не снаряжение. Он оплачивал билет в дорогой, красивый кошмар.
– Ну что, парни? – произнёс Миша, поигрывая ключами в руке. – Завтра – в путь! К новым горизонтам! Кстати… – он понизил голос до конспиративного шёпота. – Маринка к маме укатила, так что вечер – наш! Подготовимся к отбытию как следует!
– Впереди – дикая природа и невероятные кадры! – с готовностью подхватил Димон. Он уже представлял себе лавры первооткрывателя, отражённые в тысячах лайков.
Стёпа молча смотрел на перекошенную заднюю подвеску. Казалось, он слышал, как тихо стонет металл, прося пощады. Его взгляд скользнул от розовой доски, торчащей как немой укор, к забитому до отказа салону, и наконец – вниз, к грубой лямке рюкзака на своём плече. Под пальцами – чужие царапины.
– Горизонты, – тихо сказал он в пустоту. – Они весят пятьсот килограммов. И пахнут трюфельным соусом.
Рядом Миша что-то говорил про правильный старт, Димон ловил последний кадр. Их голоса звучали приглушённо, будто из другого, более яркого и глупого измерения. А холод чужих ладоней на лямках рюкзака был здесь. Осязаем. Не предупреждение. Приветствие.
Машина, гружёная до предела, стояла, поскрипывая. Рюкзак за спиной молчал. Всё было упаковано. Билет взят. Оставалось только дождаться утра.
Глава
3. Асфальтные джентльмены между «Уже» и «Ещё нет»
.
На следующее утро их белый Lexus LX с трудом оторвался от московской земли. Он уже не напоминал внедорожник – скорее перегруженного вьючного мула с глянцевым кузовом. И рванул в сторону Карелии.
В салоне царила привычная иерархия: Димон за рулём, в солнцезащитных очках за пятьсот евро, Миша сидел на пассажирском сиденье, Стёпа – на заднем, погружённый в планшет.
Первые километры по платной трассе были триумфальным шествием. Lexus пожирал километры ровного асфальта на автопилоте, почти не издавая звука. Салон был царством климат-контроля и тишины. Они парили над землёй в своём дорогом коконе, полностью изолированные от внешнего мира.
До Санкт-Петербурга домчались на удивление быстро. Почти не заметив дороги и не останавливаясь в северной столице, свернули на трассу «Кола».
Изначальный азарт начал угасать, уступая место дорожной рутине. Пейзаж за окном медленно, но неумолимо менялся. Ухоженные подмосковные леса сменились более просторными и дикими ландшафтами Ленинградской области, а затем в окна постучались первые, ещё робкие, карельские сосны. Воздух, который в Москве пах выхлопами и асфальтом, здесь заявил о себе иначе. Как дорогой нишевый аромат. В нём были ноты хвои, мха и полного отсутствия цивилизации.
– Ну вот! – удовлетворённо выдохнул Миша, удобно устроившись в кресле и отпивая из бокала-непроливайки дорогое пиво. – Ни пробок, ни смога. Одно сплошное позитивное природное ретро. Я же говорил – инженеры всё просчитали! Наш богатырь даже не чувствует нагрузки!
Стёпа, сидевший сзади и делавший вид, что изучает графики на планшете, сделал медленный, контролируемый вдох – будто вспоминал дыхательное упражнение. Мысленно он отметил: на каждом плавном подъёме «богатырь» издавал едва слышный, но красноречивый стон. Звук из задней подвески был похож на тихий скрип перегруженной полки.
– Слушайте, а давайте всю рыбу, которую поймаем, не будем есть. Мы её засолим, закоптим и устроим приём у меня в офисе! Рыбный фуршет! Всех партнёров пригласим. Пусть завидуют!
Димон, тем временем, листал ленту и вполголоса отвечал на голосовые сообщения. «Да, Марго, это новая коллекция… Нет, Света, я пока один, к сожалению… Липочка, спасибо за заботу, обязательно надену шапку». Он чувствовал себя режиссёром, управляющим целой свитой виртуальных воздыхательниц.
– А я думаю, из лучшей щуки нужно сделать чучело, – включился Димон, глядя на своё отражение в зеркале заднего вида. – Поставить в спортзале. Будет мотивировать. Ты смотришь на рыбу и понимаешь, что хочешь быть таким же подтянутым и зубастым…
Вскоре, следуя маршруту «Рыбослава», они свернули с «Колы».
Сначала ехали по приличной асфальтированной дороге. Она, впрочем, быстро закончилась. Ей на смену пришло старое, потрескавшееся покрытие, которое вскоре сменилось грунтовкой, сплошь испещрённой колдобинами, как лицо подростка после переходного возраста.
– Ничего, – бодро сказал Миша. – Это же внедорожник! Он для такого и создан! Почувствуй мощь, Димыч!
Димон, скептически хмурясь, снизил скорость. Машину сразу же начало трясти и мотать, будто не отрегулированную стиральную машину поставили на максимальный отжим. Вещи в багажнике заскрежетали.
– Миш, – голос Стёпы приобрёл металлические нотки. – Напоминаю, наш центр тяжести смещён из-за перегруза. Нас может просто положить на бок, как неудобную игрушку.
– Расслабься! Мы же не на гоночном болиде «Формулы-1»! – отмахнулся Миша, но его энтузиазм чуть поутих.
Именно тогда GPS окончательно предал их. Дорога, ещё минуту назад хоть и разбитая, но очевидная, оборвалась на развилке. Слева уходила более-менее накатанная колея, справа – зловеще чернела глубокая колея, заполненная бурой жижей. Навигатор, мигнув, настойчиво указывал им двигаться прямо.
– Стоп, – резко сказал Стёпа, вглядываясь в экран, а затем в месиво за лобовым стеклом. – Здесь что-то не так. Эта дорога выглядит как тупиковый вариант для лесников. Или для самоубийц.
– Ребята… – Димон замер, глядя на эту грязевую ванну. – Мне кажется, или мы проиграли битву цивилизаций ещё до её начала?
– Вперёд! – скомандовал Миша, в которого вселился дух покорителя бездорожья. – Наш LX проходимее любого трактора! Давай, Димыч, газу!
Димон, стиснув зубы, нажал на педаль. Lexus с рёвом рванул вперёд, подняв фонтан грязи, и… благополучно засел по самые ступицы, беспомощно буксуя в густой каше.
«Вот она, романтика, – промелькнула в голове у Стёпы саркастическая мысль. – Полбагажника инженерного чуда для выживания, а мы не можем проехать и пяти метров. Самоотдача стопроцентная, КПД – абсолютный ноль».
В салоне на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением шин, перемалывающих грязь.
– Ну всё, приехали… Я так и знал, – выдохнул Димон с видом человека, объявившего о конце света, и с укором посмотрел на Мишу. – Можно выходить… После этой грязи похоже, мои белые кроссовки никогда не будут представлены в музее уличной моды. Это трагедия.