Виталий Сейдов – #ЩукаДляМажора (страница 4)

Стёпа, услышав это, поперхнулся воздухом. В зеркале его лицо исказила гримаса немого вопроса.

– Ещё… ДВЕ палатки? – его голос дрогнул, а палец, указывающий на планшет, задрожал от напряжения. – Миш, ты забыл? Я уже заказал «Антарктиду»! Нас трое. В ней всем хватит места с запасом на случай, если мы решим взять с собой струнный квартет!

– А что такое? – искренне удивился Миша, разглядывая своё отражение в блестящем куполе палатки. – «Антарктида» – это наш общий штаб, мозговой центр, командный пункт! А эти – для уединения! Я, например, люблю по утрам делать медитацию на щучьи темы в абсолютной тишине. Димон – свои… селфи-ритуалы. А ты – свои таблицы. Представляешь, как мы друг друга с ума сведём в одной палатке? Это же нарушение личных границ в экстремальных условиях!

– Но ВЕС! – взмолился Стёпа, показывая ладонью на экран, где цифры уже давно сошли с ума. – «Антарктида» сама по себе тридцать шесть кило! Плюс две этих – ещё шесть! Это же не поход, это логистический коллапс! Мы же пешком часть пути будем идти!

– Называй как хочешь, а я называю это инвестицией в ментальный комфорт в условиях повышенного стресса! – объявил Миша и уже небрежным жестом отправил обе палатки в тележку, которая от этого накренилась, словно тонущая шлюпка.

– Отлично, – пробормотал Стёпа. – Теперь у нас есть штаб-квартира, два личных номера «люкс» и общий вес в категории «неподъёмно». Превосходно.

– О! А это нам точно пригодится! – Димон, оторвавшись от примерки куртки цвета «горчичный яд» (в итоге он выбрал оливковую, «как у того актёра в том шпионском триллере»), подошёл к стойке с компактными дронами. – Смотри, «Страж-Наблюдатель 4»! – он прочитал с коробки. – Автослежение за объектом, съёмка в 8К, вес – как у цифровой фотографии: сам невесо́м, но бесценен для контента. Берём сразу два – жалеть потом не будем!

– Зачем ДВА? – выдавил из себя Стёпа, чувствуя, как у него начинает дёргаться нижнее веко.

– Один – для съёмки моих ракурсов с высоты птичьего полёта, – терпеливо объяснил Димон, как младшему брату, любуясь в зеркало на своё профиль с дроном в руке. – А второй – для облёта окрестностей. Стратегическая разведка, понимаешь? Он не просто снимает. Он патрулирует периметр. Чтобы сразу найти самое живописное место для фотосессии. И медведей, конечно, заранее заметить. Если что – я первым увижу и создам контент… то есть предупрежу вас. Базовый сценарный план любого уважающего себя блогера-путешественника!

– Базовый план предполагает, что мы сначала не утонем и не замёрзнем, а потом будем снимать кино, – пробормотал Стёпа, но всё же добавил в свой финансовый план графу «Воздушная разведка и паническое бегство – бюджетный раздел для эстетов. Вероятность падения в озеро – высокая».

– Эй, технарь, а мы и о тебе позаботились! – вдруг оживился Миша, хватая с полки в отделе канцелярии яркий блокнот с котиком на обложке и набор ароматных гелевых ручек с запахом клубники. – Держи! Вдруг в тайге инета не будет. Сможешь свои таблички рисовать… или стихи писать о природе. Очень атмосферно! Настоящий Чехов в камуфляже!

Стёпа взял в руки блокнот, смотря на него так, будто ему вручили кусок радиоактивной породы.

– Спасибо, – выдавил он с ледяной вежливостью. – Как раз хватит места, чтобы записать: «Предсмертная записка. Виновны – идиотизм и гелевые ручки, которые на холоде замерзают». Хотя, учитывая наш темп расходов, до холодов мы можем и не дожить.

Апофеозом абсурда, как и предполагал Стёпа, стала сцена в отделе спортивного снаряжения. Димон, сияя, как дитя на утреннике, притащил к тележке коробку с SUP-доской ярко-розового цвета, от которой у Стёпы засвербело в глазах.

– Коллеги, это – гениально! – его голос дрожал от благоговения. Он повертел коробку, на боку которой красовалась надпись: «Инста-Глайд. Доска Последней Надежды». – Смотри, тут даже интегрированный держатель для селфи-палки! Представьте: раннее утро, туман над водой, и я… я скольжу по глади озера в позе воина! Кадры будут бесценные! Все фитнес-блогеры взвоют от зависти! Это же готовый клип, который взорвёт сеть!

Стёпа потёр виски, чувствуя приближение мигрени, которая обещала быть долгой и мучительной.

– В середине сентября? В Карелии? – уточнил он, смотря на коробку как на инопланетный артефакт, приземлившийся в их и без того перенасыщенную реальность. – Температура воды +5, если повезёт. Ты продержишься ровно до первой волны, после чего превратишься в розовое, очень стильное, но уже недвижимое имущество.

– Риск – благородное дело! – парировал Димон, уже мысленно примеряя неопреновый гидрокостюм. – Для контента можно и пострадать. Главное – успеть сделать селфи до гипотермии. Кадр будет просто легендарный! #ледянаябодрость #надволнами!

Миша смотрел на это с одобрением, как меценат на гениального, но не в меру эксцентричного художника.

– Поддерживаю! Настоящий исследователь должен быть готов ко всему. И к художественной съёмке – в первую очередь. Эстетика – это наше всё!

– Кстати, о съёмке! – Димон, словно вспомнив нечто важное, схватил со стеллажа водонепроницаемый чехол для смартфона. – Это маст-хэв! И… о, смотрите! Стабилизатор! Чтобы картинка была плавной, даже если меня будет колотить в ледяной воде в предсмертных судорогах. Зритель должен получать эстетическое удовольствие!

– Превосходная мысль! – поддержал Миша. – Мы же не дикари, чтобы трясущейся камерой снимать! Мы – цивилизованные люди, и даже наш гипотетический уход в ледяную пучину должен быть эстетичным, плавным и с хорошим звуком!

Стёпа молча представил, как Димон, синеющий от холода, с трясущимися руками пытается закрепить на доске стабилизатор, и почувствовал, как его вера в разумное будущее человечества тает быстрее, чем мороженое в сауне.

Лишь в одном вопросе их мнение сошлось – еда. Гастрономический отдел был разграблен с энтузиазмом орды варваров, нашедших супермаркет деликатесов. Сыры с благородной плесенью, испанские хамон, итальянская трюфельная паста, упаковки изысканных соусов и четыре ящика дорогущего пива – всё это летело в тележку, которую Миша уже с трудом толкал.

– Мишка, – с отчаянием в голосе произнёс Стёпа, – мы едем в лес, а не на гастрономический фестиваль в Милане! Нам нужны крупы, тушёнка, сухари… Элементарная, выживальческая еда, которая не испортится и даст энергию!

– Ну что ты, как неотёсанный мужлан! – возмутился Миша, глядя в зеркало на своё отражение – человека с бутылкой оливкового масла холодного отжима в каждой руке. – Мы же цивилизованные люди! После тяжёлого дня на природе так приятно выпить бокал хорошего пивка с пармезаном! Это создаёт атмосферу! Мы не будем уподобляться тем, кто жрёт одну тушёнку! Мы поднимем гастрономическую культуру карельской тайги до небес! Смирись… Это наш миссионерский долг!

Последней каплей, переполнившей чашу терпения Стёпы, стал консультант, предложивший им баллончик с медвежьим спреем.

– Рекомендую не пренебрегать, – сказал суровый мужчина со шрамом на лице и бородой, в которой, казалось, застряли воспоминания о всех медведях, которых он когда-либо видел. – В тех краях мишки в это время года бывают настроены… решительно. Очень активны, готовятся к зиме.

Миша посмотрел на него с лёгким презрением человека, познавшего дзен через прайс-листы.

– Что вы! Это же нарушение экобаланса и тонких вибраций места! – возмущённо воскликнул он. – Мы установим с мишкой ментальный раппорт через совместную медитацию и угощение пармезаном! Мы придём к нему с миром, с открытым сердцем и с хорошим дорогим пивом! Насилие – это последний аргумент дураков!

Димон же, покосившись на спрей, спросил с искренней заинтересованностью:

– А он… не сушит кожу? У меня сейчас очень деликатный уход. И нет ли у вас варианта с ароматом ванили или сандала? А то вдруг медведю тоже не понравится резкий химический запах… Мы же не хотим испортить ему обоняние перед спячкой.

На пути к кассе Мишу, словно магнитом, потянуло к полке с аксессуарами.

– О, смотрите! – воскликнул он, хватая три пары невероятно белых и мохнатых тапочек с надписью «Не буди в себе медведя». – Это же символ домашнего уюта в диких условиях! Чтобы в палатке чувствовать себя как дома. Ведь ментальный комфорт начинается с ног!

Стёпа, увидев это, просто закрыл лицо ладонью. Он исчерпал весь запас протестов. Он был теперь просто летописцем, хронистом грядущего фиаско. В зеркале напротив он увидел человека, прикрывшего глаза от реальности, и это было самое честное его отражение за весь день.

И вот наступил кульминационный момент оплаты. На кассе, когда кассирша, бледнея, трижды перепроверила сканер и вызвала менеджера, к ним подошёл сам управляющий, человек с лицом, видевшим всякое, но всё ещё способным удивляться человеческой изобретательности в области саморазрушения.

– Господа, – сказал он с почтительным трепетом, глядя на их гору снаряжения, – позвольте от лица магазина вручить вам наш фирменный подарок за столь… масштабную покупку. Набор настоящего выживальщика.

Он протянул Мише явно неказистый рюкзачок из плотного коричневого брезента, внутри которого лежали три комплекта простого серого термобелья, увесистое огниво, тент от дождя, упаковка нейлоновой верёвки и три обычных свистка.

– Вещи простые, но в походе могут пригодиться, – многозначительно добавил менеджер. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на жалость или, может быть, на знание, которое нельзя выразить словами.