Виталий Сейдов – #ЩукаДляМажора (страница 2)

«Посмотри на них, – подумал Стёпа. – Они и правда верят. Уже там, в своих мечтах – герои, а не заложники. Заложники, у которых седеют виски от графиков, обязанных ползти вверх. И от страха, что однажды этот рост – кончится.

А я? Что я делаю в эти пятницы? Сижу, считаю их цифры – до копейки, до последнего нуля в отчёте и продумываю маршруты из одного бара в другой. Как лучший в мире проводник по самому короткому пути от точки «А» до той же самой точки «А». Моя жизнь превратилась в таблицу Excel, где все ячейки защищены от изменений. Никаких всплесков, только статистическая погрешность. Я могу с точностью до копейки сказать, сколько мы потратим в этом пабе. Но понятия не имею, что чувствует человек, который одной левой выдёргивает из воды такую щуку. Просто потому, что может.

Может быть, именно этого мне и не хватает – не знать наперёд. Не рассчитывать. Просто сделать. Один раз в жизни. Пусть даже это будет самой глупой ошибкой. Хотя бы она будет МОЕЙ ошибкой, а не погрешностью в таблице.»

Он посмотрел на «Рыбослава», который, смеясь, одним движением отправлял очередную серебристую тушку в садок. Не для квартального отчёта. Не для одобрения акционеров. Просто потому, что хотел.

И в этот момент Стёпе, всегда стоявшему на якоре логики, до смерти захотелось почувствовать, как этот якорь срывает с места, увлекая в полную неизвестность. Возможно, это и есть тот самый системный сбой, который нужен его отлаженной, но пресной жизни. Возможно, это единственный шанс сбежать из-за этого стекла, из этого хрустального гроба успеха, в котором они все добровольно сидят, покачиваясь в такт биржевым сводкам.

– Ладно, – неожиданно для всех, и в первую очередь для себя, сдался он. В глазах у него была не тень ностальгии, а твёрдая решимость человека, откладывающего калькулятор, чтобы схватить весло. – Но страховку я оформляю. Полную. На случай, если медведю не понравятся ваши шутки. И палатку выбираю лично. Без обсуждений.

– Вот и отлично! – Миша ударил кулаком по столу, и бокалы звякнули, как колокола, возвещающие начало Великой Глупости. – Решено! Заказываем снаряжение! Всё самое навороченное! Мы должны быть готовы ко всему, даже к встрече с тем самым медведем! За щуку размером с акулу!

Их пятничный вечер в пабе превратился в планерку. В подготовку к великому и ужасному карельскому походу. Точнее, в три параллельных процесса.

Миша с упоением гуглил «самые зубастые спиннинги для начинающих мегалодонов».

Димон составлял список экипировки в приложении для дизайнерских шопинг-листов «со 100% попаданием в палитру осеннего леса и возможностью сделать годный контент».

А Стёпа, взяв на себя роль протокола, фиксировал нарастающее безумие в отдельную папку «Карелия. Калькуляция краха (версия 1.0)».

– Так, – сказал Миша, отрываясь от экрана, где мужчина с бородой по пояс размахивал спиннингом, похожим на орудие пыток. – Берём три непромокаемых чехла для документов, два GPS-трекера и портативную солнечную панель. Стёпа, добавь в смету.

– Портативная солнечная панель добавлена, – монотонно отозвался Стёпа, печатая. – В графу «Расходы на паранойю и иллюзию контроля в условиях тотального отсутствия солнца в карельской тайге в конце сентября».

– А я вот думаю, – включился Димон, разглядывая фото спального мешка в цвете «пыльная милитари-ностальгия». – Может, взять вместо этого нечто в кислотно-зелёном? Или ярко-оранжевом? Для контента же. Чтобы я на фоне унылого леса как неоновая бабочка порхал!

– Димон, – мягко прервал его Стёпа, не поднимая глаз. – Ты представляешь, как будет выглядеть охотник или, не дай бог, медведь, увидев в лесу твою неоновую бабочку? Как идеальная мишень. Я вношу в графу «Расходы на критическое повышение заметности для естественного отбора». Палатку, кстати, тоже берём цвета «мокрой земли и отчаяния». Чтобы сливаться.

– Ладно, ладно, – сдался Димон. – Беру хаки. Но кроссовки всё равно беру лимитированные. Белые. Это мой trademark. Они должны кричать о моей индивидуальности даже в болоте.

Стёпа лишь тяжело вздохнул и добавил в список новую позицию: «Отбеливатель для кроссовок после карельских болот – 5 л. Вероятность использования – 0 %. Вероятность того, что они станут коричневыми навсегда – 100 %».

Миша тем временем уже смотрел видео про то, как разжечь костёр мокрой спичкой в ураган, используя только силу духа и кору берёзы.

– Ребята, я только что понял! Нам же нужны ножи! Настоящие, шведской стали! Чтобы и ветку обрубить, и консервы открыть, и… ну, мало ли что! Вдруг придётся вырезать себе аппендицит в полевых условиях!

– Миш, – Стёпа наконец поднял на него взгляд. – Ты в жизни консервную банку открывал не то что ножом – обычной консервной открывалкой? У тебя дома встроенная кухня с сенсорным управлением и голосовым помощником, которого ты зовёшь «Алисой» и с которым иногда ругаешься из-за того, что она неправильно поняла запрос «включи расслабляющий джаз».

– Не в этом дело! – воскликнул Миша, размахивая руками. – Важен символизм! Мужчина в тайге должен чувствовать себя… мужчиной! Настоящим! А не офисным планктоном, которого засасывает в воронку ежедневных созвонов!

– В графу «Расходы на символизм и компенсацию идентичности» внесён тактический нож, – безразлично констатировал Стёпа. – Напоминаю, что это уже третья позиция в этой категории после титановой кружки «для настоящих мужей тайги» и набора выживания в стиле «Беар Гриллс». Который, как я подозреваю, ты потом подаришь своему племяннику на день рождения, чтобы он тоже почувствовал себя мужчиной. Пока сидит дома на горшке.

«И это только начало, – с горьким предчувствием подумал Стёпа, переводя взгляд на свой планшет, где итоговая сумма росла с пугающей скоростью. – Сейчас мы покупаем не снаряжение, а красивую сказку о самих себе. Дорогое кино, где мы – герои. Но фильмы имеют свойство заканчиваться. И зрители – расходиться. Интересно, что будет, когда погаснет проектор и мы останемся в темноте, в холодной палатке, с этим самым тактическим ножом и полным отсутствием навыков, как им пользоваться?»

Он уже полчаса безуспешно пытался решить главную логистическую задачу – аренду лодки. «Рыбослав» в своём ролике бодро заявил: «Лодку у местных на месте возьмёте, вопросы решаются по-свойски!» На практике это означало полное отсутствие в интернете не только объявлений, но и сайтов с отзывами. А главное – возможности внесения предоплаты. Одна лишь смутная перспектива торговаться на берегу с неким «дядей Петя», чьё существование не подтверждено ни одним цифровым следом, кроме слов «Рыбослава».

– По лодке вопрос пока висит в воздухе, – вслух сообщил Стёпа, чувствуя, как его внутренний аналитик бьётся в истерике. – Судя по косвенным данным, арендуем её по прибытии. Методом тыка и надежды на русский авось. Который, согласно моей статистике, подводит в 78 % случаев, не считая ситуаций, связанных с ГИБДД.

– Идеально! – обрадовался Миша. – Настоящий экспромт! По-другому в таких местах и нельзя! Всё по велению души! Как в старые добрые времена, когда наши деды шли в тайгу с одним топором и мешком картошки!

– Это не экспромт, – поправил его Стёпа. – Это лотерея, где все билеты – проигрышные, но один – счастливый билет прямо в больницу. Но, возможно, нам повезёт, и дядя Петя окажется адекватным предпринимателем, а не владельцем дырявого корыта, как и всё остальное в этом щучьем раю. Впрочем, статистики по адекватности дядь Петь в том районе у меня тоже нет. Как и статистики по выживаемости городских идиотов в условиях карельской осени.

Чтобы хоть как-то компенсировать этот риск, Стёпа уделил особое внимание выбору палатки. Миша предлагал взять «лёгкую и компактную, чтобы не таскать лишнее», но Стёпа настоял на модели «Антарктида-Противоураган» – четырёхместной, с надувными стенами и полом, способной, по заверению производителя, выдержать падение небольшого дерева, ударную волну от взрыва и депрессию офисного работника.

– Мы что, на ПМЖ туда едем? – удивился Миша, глядя на фото шатра, больше похожего на переносной бункер для ядерной войны. – Это же не палатка, это резиденция! Нас там медведь примет за военную базу и нанесёт превентивный удар!

– План-минимум – не ночевать, – парировал Стёпа, уже уставший объяснять очевидное. – План-максимум – не замёрзнуть насмерть и не быть съеденными заживо, если план-минимум, как это обычно бывает в наших начинаниях, благополучно провалится. Это называется «управление рисками». Я, кажется, уже где-то это говорил. Примерно тогда же, когда объяснял, почему не стоит вкладывать все деньги в криптовалюту.

Он не стал добавлять, что мысль о возможности такой ночёвки вызывала у него тихий ужас. Но если уж это случится, они будут отсиживаться в самой прочной крепости, какую только можно купить за деньги.

Но Миша уже не слушал, заказав на всех троих по очередной порции пива – «для финальной синхронизации сознаний перед стартом».

– За успех нашей авантюры! – провозгласил он, и в его глазах плясали безумные огоньки непотопляемого оптимизма. – За щуку размером с акулу и за нас, которые вернутся другими! Настоящими!

Стёпа отпил из своего бокала, глядя на двух друзей. Они ещё даже не выехали из Москвы, а уже мысленно спустили на снаряжение сумму, которой хватило бы на роскошный отдых на Бали со всеми включёнными удовольствиями. Всё ради иллюзии, что они могут купить себе навыки, купить приключение, купить само преображение. Он чувствовал себя казначеем, который выдаёт деньги сумасшедшим на покупку облаков. Но что-то внутри него, давно молчавшее, вдруг шевельнулось в предвкушении. Может быть, это было чувство свободы от этих самых цифр. Или начало конца всего, что он считал своей жизнью. Или просто пиво было слишком крепким…