Виталий Сертаков – Детская библиотека. Том 68 (страница 19)

Больше всего Егора потрясло, что командирами охотник назначал самых тупых и злобных парней. Командирами десяток стали те, кому вчера не поручали даже сходить в учительскую за мелом. Они важничали, гордились и щедро раздавали подзатыльники.

Егор ощупал свой живот. Волшебный ключ, к счастью, не потерялся, но попасть в подвал теперь все равно невозможно: мальчишки продолжали выносить оттуда желтые ящики с линзами, мешки с серыми футболками и тюки со сложенными палатками. Им помогали совсем незнакомые взрослые люди, некоторые в пальто и шапках! Откуда они взялись в школе? Еще утром на вахте стоял охранник и впускал только родителей. Но самое главное другое — откуда в подвале столько желтых ящиков? Егор совсем недавно спускался туда с Николаем Сергеевичем. Пока тот был нормальным. Никаких желтых ящиков там не было!

Неужели? Егор задрожал от собственного грустного открытия. Неужели серые охотники тащат свои линзы и футболки сквозь ту самую волшебную дверь в кирпичной стене?

— Команда «Шурупы», проверить столовую и кухню! — загремел динамик. — Всем искать предателей. Передаем фамилии тех, кто не любит нашу школу… Карасева Анна, бывшая учитель литературы. Литвинов Юрий, бывший охранник. Рогачева Татьяна, ученица 9-го «В». Молотков Егор…

Егор сильно зажмурился и зашептал про себя, что так не бывает, ему все приснилось и на счет «три» он откроет глаза и все станет как прежде. Сильно зажмуриться и считать до трех — известный способ вырваться из ночного кошмара. Однако сегодня это не сработало. На счет «три» Молотков открыл глаза и едва не столкнулся с двоечником Коржовым. Коржов и тупица Павленко, два самых бестолковых ученика класса, сосали леденцы и явно гордились длинными серыми футболками.

— Ага, вот и он, — оскалился Коржов. — Сбежать-то не получится!

— Эй, Молотков, идешь с нами, — шмыгнул носом Павленко.

— Никуда я с вами не пойду, — Егор отступил на пару шагов.

— Коржов, вызывай подмогу, — важно приказал Павленко своему закадычному дружку. — Я пока передам завучу, что поймал предателя.

До Молоткова внезапно дошло: на рукаве Павленко красовалась повязка с тремя полосками, а у Коржова полосок было только две. Выходит, самого ленивого и бестолкового назначили командиром десятки, а менее тупого Коржова — лишь заместителем.

— Почему ты поймал? — обиделся Коржов. — Я первый его заметил.

— Выполняй приказ, — с важным видом перебил Павленко. — Кто здесь главный — я или ты?

Егор незаметно отступил еще на шаг. Из спортзала маршировали сразу две десятки пятиклассников. Они пели военную песню, тащили на себе кресла и несколько желтых ящиков. Наверное, собирались оборудовать места для «проверки зрения» в других кабинетах. Спортзала им уже не хватало!

— Подумаешь, гла-авный, — не уступал приятелю Коржов. — Это ты для остальных главный, а не для меня. Хочешь захапать мою награду за поимку предателя?

— Вызываю завуча, вызываю завуча… — без всякого сотового телефона неожиданно забормотал Павленко. — Говорит командир патрульной команды «Скребки»… Обнаружен вражеский агент…

— Ах, вот ты как! — вскипел Коржов и с кулаками кинулся на своего нового начальника. Они сцепились, покатились по паркетному полу.

Егор не стал дожидаться, когда они помирятся, вихрем пронесся по этажу, бегом поднялся на пролет выше и спустился в холл по другой лестнице. У мужского туалета он впервые наткнулся на кровь. Бурые брызги стекали по стенам, окнам, даже по потолку. Судя по всему, здесь недавно кого-то били.

— Всем командирам получить палатки, строиться во дворе!

Школа почти опустела. Десятки со своими командирами спешно бежали на построение. Даже малыши, которых родители никогда бы не выпустили гулять одних.

— Внимание отрядам безопасности! Передаем новые списки врагов нашей школы…

Очередную гадость Молотков обнаружил внизу, возле живого уголка. Одежда и обувь валялись в куче, никто ничего не охранял. В горе одежды что-то шевелилось и хихикало. Оказалось, там охранник обнимался с учительницей английского языка. Молотков попятился, чтобы они его не заметили, а потом бегом рванул к живому уголку. Здесь было легко спрятаться между громадными фикусами.

Тетя Зоя бросила пост, стояла на крыльце школы и зазывала людей внутрь. Она раздавала прохожим леденцы, футболки и приглашала всех бесплатно проверить зрение. Граждане слушали, кивали и доверчиво заходили внутрь. Внутри их хватали под руки красивые старшеклассницы и провожали в спортзал. Обратно никто из взрослых в одиночку не выходил. Мимо Егора с залихватской военной песней промаршировали десять старушек и дедулек. Они бодро несли два кресла, два сундука и огромную сложенную палатку. Вела десятку… бывшая «классная» Егора, Нина Петровна. Она больше не плакала, напротив, в закатанных серых штанах и серой футболке выглядела очень счастливой.

— Школа лучшая у нас! — запевали бабушки.

— …хоть сейчас в четвертый класс! — взрывались в ответ деды, а кто-то пронзительно посвистывал.

— Егор! Молотков! Это я, я здесь!

На всякий случай Молотков притаился, ожидая подвоха. Голос доносился из дальнего угла гардероба. Обычно в том просторном углу, отгороженном сеткой, раздевались самые маленькие. Сегодня его превратили в тюрьму. Очевидно, там держали тех, кто отказывался проверять зрение, или других ценных пленников, для чего-то нужных захватчикам.

— Молотков, это я, Стрижаков!

Толкая перед собой горшок с фикусом, Молотков пополз вдоль стены. Ему удалось подобраться к гардеробу вплотную. Но сетчатая дверь оказалась заперта на висячий замок.

— Вовка, ты где? Они тебя били?

— Да ладно, по фигу, — Стрижаков схватился с той стороны за прутья сетки, на его щеке алели царапины, губа раздулась, над глазом раздувался фингал. — Молоток, они моего папашу захватили. Я с ними дрался, но меня скрутили. Слышь, Молоток, позвони моим, только домой не ходи…

Стриж просунул между прутьями свою трубку.

— Нет, погоди, я без тебя не уйду, — Егор подергал замок.

— Молоток, не дури, ты один не справишься, — зашепелявил Вовка. — Ты слышал, новый директор придумал отряды безопасности? У них адреса, тебя живо найдут!

— Кто там? Ах, это ты, Молотков? — Рядом с помятым Стрижом возникла другая опухшая физиономия, которую Егор не сразу узнал.

— Полина Лазаревна? Ой, что они с вами сделали?

— Попытались вставить линзы, — печально рассмеялась отважная библиотекарша. — Но почему-то их линзы у меня на глазах не приживаются. Здесь с нами еще человек шесть таких же. На всех это не действует… Молотков, слушай меня очень внимательно! Ты — не слишком аккуратный читатель и должен библиотеке две книги, но я надеюсь, что главное ты запомнишь. Ни в коем случае не ходи в полицию! Только время потеряешь, тебе все равно не поверят. Беги на телевидение или в газету, к журналистам. Скажи им…

Но, что именно сказать журналистам, Молотков так и не узнал. Потому что с крыльца, звеня на пальце ключами, возвращалась гардеробщица тетя Зоя. За ней показался отец Вовки Стрижакова и с ним еще двое незнакомых взрослых мужчин. Они волокли связанного тощего очкарика. Шляпа у того слетела, нос был разбит, с подбородка лилась кровь. Егор на четвереньках юркнул под скамейку и прикрылся чьим-то пальто.

— Вы не смеете! — верещал очкарик. — Верните мне телефон! Я вызываю полицию…

— Вызывай-вызывай! — Один из мужчин со смехом шваркнул айфон об пол. Тетя Зоя загремела ключами и отперла тюрьму. Туда кинули связанного очкарика. Довольные мужчины развернулись и отправились обратно на улицу.

Молотков двумя руками придерживал челюсть, чтобы зубы не слишком сильно стучали. Мальчик узнал очкарика — это отец его одноклассницы Чесноковой, который работал в городском правительстве и всегда помогал школе. Он-то точно не мог так быстро стать предателем!

Дождавшись, пока мимо с песнями промарширует отряд второклашек, Егор вынырнул из своего укрытия. Он хотел пристроиться в хвосте 2-го «А» и вместе с ребятами проскользнуть мимо тети Зои. Но едва сделал шаг, как позади послышался знакомый и почти родной голос Леры Гайкиной:

— Егор, скорее, спаси меня!

Молотков заозирался по сторонам. Голос доносился из распахнутой двери канцелярии. Гайкина сидела там, привязанная к стулу, ее длинные волосы закрывали лицо. Рядом никого не было. Ничего не соображая, Молотков ринулся на помощь.

Он быстро вбежал в приемную. Вроде никого… Гайкина тихонько хныкала. Слева и справа — закрытые двери директорского кабинета и кабинета завуча. На полу — документы, папки, ручки, фломастеры.

— Лера, тебе больно? Сейчас, погоди, я тебя освобожу!

Он заметался в поисках ножа или ножниц и слишком поздно понял, что Гайкина вовсе не плачет.

Гайкина смеялась!

Дверь позади Егора захлопнулась. Из-за шкафа появилась довольная рожа Нестора Альбертовича. Из дверей кабинета завуча вывалились двое здоровенных старшеклассников.

— Не дергайся… Ты же умный мальчик, Молоткоф-ф.

Егор замер. Ему показалось, что в комнате кончился воздух. Гайкина откинула волосы с лица, бросила веревки и громко засмеялась.

Серые линзы на ее глазах выглядели почти красиво.

Глава 17

— Лера, Лера, очнись! — Молотков кинулся к смеющейся Гайкиной, не представляя, как ее спасти.

Он схватил девочку за плечи, успел пару раз встряхнуть, но в следующий миг отлетел в угол. Пока летел, выставил вперед руки. Это немного смягчило удар. Мальчик, как пушечное ядро, врезался в открытый книжный шкаф, заполненный папками с деловыми бумагами. Стукнулся носом, коленями, ладонями, локтями, отшиб бок и рухнул вниз. На него тут же высыпалось содержимое шкафа.