Виталий Сертаков – Детская библиотека. Том 68 (страница 18)

— Вперед, вперед, в очередь, проверка зрения! — подгоняли учителя английского.

Егор с ужасом заметил, что у них у всех в глазах — серые линзы. Громадную очередь, как реку, разделили на несколько тонких ручейков. За трибуной расставили кабинки, закрытые занавесками. Обычно их ставили в спортзале, когда в школе проходило голосование и выбирали разных депутатов. Сегодня вместо ящиков для голосования в каждой кабинке стояло кресло. Возле него ждали два крепких старшеклассника с закатанными по локоть рукавами. Кажется, там был кто-то еще, но Егор не успевал рассмотреть. Учеников по одному вталкивали за простыню. С другой стороны кабинок детей опять собирали в кучу и выводили наружу. У каждого, кто прошел «глазной медосмотр», появлялись темные линзы. Каждому выдавали серую футболку. После кабинок никто не плакал и не отбивался. Наоборот, мальчишки и девчонки принимались радостно скакать и с новой силой сосать леденцы. Те, кто прежде носил очки, выкидывали их тут же на пол. Многие выкидывали не только очки, но даже кошельки, плееры и смартфоны.

— Если враг обидит нас, не сбежит от наших зорких глаз! — завопил на трибуне Нестор Альбертович. — Урра!

— От зорких глаз! — рявкнули триста человек.

— Урра! Ура! Ура! Мы — лучшие!

«Нет, я не хочу!» — Молотков начал отбиваться, но было слишком поздно. Его зажали с двух сторон, и крепкие руки толкали прямо в кабину. А оттуда ему улыбнулся серый охотник.

Глава 16

— Ребята, повторяем вместе! — взывал на трибуне Нестор Альбертович. — Будем зорко мы глядеть, нас врагу не одолеть!

— Не одолеть! — ревом откликнулась толпа.

— Все, кто прошел осмотр, бегите в актовый зал, — приказывала женщина-охотница. — Там каждый получит подарок!

Очередь неумолимо ползла. Вот нырнул под занавеску Павленко. За ним, катая во рту леденец, гордо прошла ябеда Шеламова. Тут Егор заметил, что не один он пытается сбежать: из толпы выхватили двух плачущих девчонок и увели в кабинет физрука. Туда же, мимо шведской стенки, потащили связанную библиотекаршу Полину Лазаревну. Седая и юркая, она брыкалась и лягалась, но сильный трудовик скрутил ей руки за спиной, а физрук заткнул рот. Следом за библиотекаршей протащили еще двоих окровавленных парней и пожилую биологичку. Егор вытягивал шею, пытаясь разглядеть Леру Гайкину, но той и след простыл.

Одни серые футболки.

Кричащие рты.

— Урра! Мы — лучшие! Урра!

«Неужели амулет не помог Гайкиной спрятаться? Сумела ли она сбежать?»

— Молоток, не задерживай, твоя очередь!

Егор потряс головой, но страшный сон не кончался. Его подтолкнули к кабинке для голосования. Мальчик быстро нагнулся, чтобы заглянуть под белую занавеску, увидел ножки кресла и две тоненькие ножки Шеламовой в розовых кедах. Очевидно, ее усадили в кресло. Слева и справа появились здоровые ботинки старшеклассников. Ножки Шеламовой задергались и обмякли. Большие парни навалились на нее с обеих сторон и что-то делали. Возможно, Шеламова кричала. Но музыка играла так громко, что заглушала плач, доносившийся из кабинок.

— Мы — лучшие!

Занавеска отодвинулась. В глубине показалась сытая физиономия с усиками и в дымчатых очках. Охотник держал в клешне какой-то сложный прибор, похожий на помесь улитки с толстым биноклем. У его ног стоял длинный желтый ящик из подвала с сотнями ячеек, похожих на соты, в которых шевелились… серые линзы. У Егора ком подкатил к горлу.

Сотни, тысячи линз шевелились, как живые улитки или слизняки!

Шеламова, слегка покачиваясь, уже выходила из кабинки с другой стороны. Двое громил из 10-го «Б» протянули к Егору голые руки. Трошик уже процарапал ему запястье до крови.

— Внимание, внимание! Учителю труда набрать из резерва пятерых мальчиков и срочно идти в библиотеку! Там засели трусы, не желающие проходить осмотр!

— Урра! Правильно, верно! — разноголосо ответила толпа. — Выгнать предателей из школы!

Егора схватили под руки, впрочем довольно бережно, и усадили в кресло:

— Не бойся, мальчик, это совсем не больно!

Серый охотник поднял свой жуткий прибор. Снизу у него имелась выемка для человеческого лица с двумя дырами напротив глаз. Видимо, этой частью прибор прижимали к лицу жертвы, а потом коварные линзы намертво прилипали к глазам.

— Кто молчит и не поет — нашу школу предает! — загремело с трибуны. — Урра!

Черная вогнутая маска повисла над головой Егора. Из круглых дыр выползли два инструмента, чем-то напоминавшие аппаратики для закручивания женских ресниц. Каждый аппаратик заканчивался гибкой пипеткой, на кончике которой дрожали серые капли…

— Мальчик, не двигайся!

«Сейчас или никогда! — понял Егор. — Если прижмут голову, будет не вырваться». Он поднял руку вверх и показал охотнику трошика. Маленький робот разогнул лапки, но прыгнуть не успел — Егор вовремя отдернул руку.

Серый охотник отшатнулся вместе с прибором, старшеклассники тоже дернулись в стороны, хотя ничего не поняли. Они ничего не знали про троша! Егор мигом скатился с кресла, нырнул под занавеску, выкатился между двух кабинок и затесался в толпу тех, кто уже прошел «медосмотр».

— Держите его! Эй, пацан, стой!

Один старшеклассник сдуру полез за Егором под занавеской, но зацепился ногой и свернул набок всю кабинку. Другой выскочил правильно, в щель между занавесками, но, кого ловить, не запомнил.

Егор побежал зигзагом, лавируя среди детей.

Ученики разных классов брели к выходу, смеясь и пританцовывая. Линзы на их глазах еще не проросли и походили на серые пятнышки. Наверное, они что-то видели в своем личном телевидении. Мальчишки жужжали, растопырив руки, — видимо, изображали самолеты. Девчонки хихикали и жмурились, указывали друг дружке пальцами в никуда, на пустое место.

— Держите его! Мальчик, вернись! — прошипел охотник, бежавший сзади.

Егор спрятался между двумя крупными шестиклассниками, которые шли вразвалочку, посасывая леденцы, будто маленькие. Они на ходу сбросили пиджаки и свитера, натянули серые футболки, а сброшенную одежду даже не потрудились поднять. Впрочем, так поступали почти все. Дети брели по мягкому ковру из чужих вещей. Они вдруг стали никому не нужны. И не только кофты и свитера. Некоторые топали, на ходу роняя тетрадки, учебники, ручки и мешки со сменной обувью.

— Вот он, он здесь!

На выходе следили за порядком двое громил в серых футболках. Егор мигом пригнулся и понял, что ему сильно повезло. Вовка Стрижаков тоже убегал от мучителей, и погоня переключилась на него. Вовку загнали в угол спортзала. Он быстро влез по шведской стенке, перебрался на баскетбольное кольцо, а оттуда — на узкий балкончик, опоясывавший спортзал. Охотник и трое больших парней полезли за ним. Стрижаков отбивался ногами, но его схватили. Парень орал во все горло, но музыка заглушала крики…

Егор выбежал в коридор.

Кажется, никто его не преследовал. В холле Молоткову попались взрослые в линзах. Несколько бабулек, которые пришли за внучатами, соседские дворники, электрик и даже водитель хлебной машины, каждый день приезжавший в столовую. Они выстроились по росту, держали длинные палки и внимательно слушали, что приказывал серый охотник. Егор еле успел юркнуть за колонну. Командовал взрослыми тот самый «дворник», которого дедушка Гайкин сбил машиной. Само собой, охотник нисколько не пострадал от удара и наезда: он расхаживал в серой повязке и отдавал команды. Старшеклассники подбегали к нему, получали приказы и убегали на улицу, волоча за собой желтые ящики.

Прижимаясь к стенке, Егор вернулся в свой класс. На что он надеялся? Сам не знал. Быть может, надеялся найти Гайкину. Навстречу бежали мальчишки и девчонки, никто не обращал на него внимания. Похоже, отсутствие серых линз могли обнаружить только серые охотники.

— Команда «Гвозди», проверить второй этаж! — прогремело радио. — Всем искать вражеского агента Егора Молоткова! Он предал нашу школу!

— Но я… никого не предавал, — чувствуя полное бессилие, прошептал Егор. — Это неправда, я не делал ничего плохого! Наоборот…

Сумка Гайкиной валялась на парте, а ее самой нигде не было видно. Телефон по-прежнему молчал. По радио всех созывали в актовый зал. Через окно Егор увидел, как старшеклассники с желтыми ящиками маршируют куда-то по улице.

«О, нет! — прошептал Молотков. — Только не это!»

Прямо на перекрестке, у выхода со школьного двора, охотники собирали кабинку для голосования. Возле них уже останавливались любопытные прохожие, кто-то успел заглянуть внутрь.

— Вот он, Молотков! Держи предателя!

По задней лестнице Егор побежал вниз. Уроки прекратились, никто ничему больше не учился. На ступеньках валялись учебники и тетради, в кабинетах и на учительских столах — брошенные журналы, даже сумки с личными вещами. Преподаватели не спешили за своими вещами. Все шли в актовый зал, а оттуда стройные отряды маршировали на улицу. Егор на секундочку заглянул в актовый зал и замер от удивления. Там всех строили, делили на команды и присваивали номера. Рослый охотник в военной серой форме без погон принимал доклады младших командиров, которые стояли по стойке «смирно» возле громадной карты города. Карты таких размеров Молотков никогда не видел. Улицы и важные здания на ней были раскрашены в разные цвета. Охотник жирным маркером ставил на карте кресты. Командиры получали приказы и тут же принимались ругать своих подчиненных.