Виталий Пищенко – Собеседник. Выпуск 6 (страница 29)
Сорокин переписывался с А. Чеховым, Л. Андреевым, И. Буниным, М. Арцыбашевым, В. Комиссаржевской… Вот факты, по которым нужно судить об Антоне Сорокине. Но… и после смерти писателя память о его чудачествах мешала воспринимать его серьезно. И поэтому письмо Толстого было воспринято как мистификация. Подтверждением этому могло служить свидетельство музея в Ясной Поляне, посчитавшего письмо фальшивым. Важную роль в решении загадки письма сыграл Е. Г. Раппопорт, итогом работы которого по изучению жизни и творчества Антона Сорокина явилась глава в книге «Рукопись считалась утерянной», выпущенной в 1967 году в Иркутске. Раппопорту удалось практически доказать, что упомянутое письмо — лишь копия, больше того, ему посчастливилось разыскать Л. С. Сорокину, сестру писателя, бережно хранившую среди бумаг брата оригинал письма Толстого. И сегодня можно считать доказанным, что повесть написана в 1909 году.
Еще раз «Хохот Желтого Дьявола» появился на страницах редкого в наше время авторского сборника «Стоны последние». И после этого — больше полвека не переиздавался. Незаслуженно.
И, наконец, новая публикация — в 3-м томе «Литературного наследства Сибири», выпущенном в Новосибирске в 1974 году.
ФАНТАСТИЧЕСКИЕ НОВЕЛЛЫ АЛЕКСАНДРА ГРИНА
23 августа 1980 года исполнилось 100 лет со дня рождения известного советского писателя-романтика Александра Степановича Грина. Это событие нашло живой отклик в сердцах советских читателей, во многих городах проводились литературные вечера памяти Грина, беседы о его жизни и творчестве. Юбилейный год прошел «под сенью «Алых парусов»: вышло новое «Собрание сочинений», впервые выпущен библиографический указатель произведений писателя, трудно найти журнал или газету, в которых не появилось хотя бы заметки на эту тему.
Трудно представить себе юношу или девушку, наших современников, не знакомых с творчеством этого признанного мастера, справедливо считающегося классиком отечественной литературы. И действительно, за последнюю четверть века книги Александра Грина расходились миллионными тиражами.
Многие критики и литературоведы увлеченно изучали творческое наследие писателя. Достаточно перечислить хотя бы несколько фамилий: Л. Михайлова, В. Россельс, В. Сандлер, В. Ковский, Е. Прохоров, Ю. Киркин — все они и множество других авторов внесли существенный вклад в изучение творчества А. С. Грина. Позитивная оценка современной советской критикой романтической прозы Грина совпадает с широкой популярностью ее среди читателей, как в нашей стране, так и за рубежом. Но так было далеко не всегда…
С самого начала, с первых шагов в литературе, критика заклеймила писателя, с одной стороны, как эпигона Э. Т. А. Гофмана, и с другой стороны, как последователя — «англо-американских авантюрно-фантастических беллетристов», таких, как Д. Лондон, Б. Гарт, А. Бирс, Э. По. В этом просматривается традиционная недооценка русской романтической литературы. Несомненно, Гофман сильно повлиял на русский романтизм, но это течение обмелело бы без таких имен, как В. Одоевский, Марлинский-Бестужев, А. Вельтман, А. Погорельский, Н. Гоголь, М. Лермонтов. И от кого больше взял Грин: от них или от Гофмана?
Его считали беллетристом, чьи сюжеты неправдоподобны, описания свидетельствуют о недостатке культуры, герои ходульны. Нам кажутся наивными такие заключения, но это стало возможным только после внимательного изучения метода, стиля, литературного языка Грина именно за последние 25 лет. При жизни писателя еще не было ни эталона, ни инструмента, с помощью которых можно было дать правильную оценку его творчеству. А теперь трудно представить, как Эдгара По, этого «таинственного, пугающего художника ночи», можно сопоставлять со светлым мечтателем, герои которого полны любви к прекрасному миру, мечтают и борются за свою мечту.
Все прозаические произведения А. С. Грина достаточно безболезненно можно разделить на «реальные» и «идеальные», причем к «идеальному» циклу относится большинство рассказов со специфичной географией, выдуманной самим писателем, и страна эта впоследствии удачно была названа Гринландией. Тем не менее, отнюдь не все новеллы этого цикла имеют отношение к фантастике, поскольку использование в качестве места действия несуществующих стран не является прерогативой фантастики и достаточно часто встречается в приключенческой литературе. Другое дело, если эта география перестает служить условным планом и становится в центр повествования.
В обоих циклах у Грина встречаются фантастические новеллы, но они сильно отличаются и по цели, и по общему настроению. Для «реальной фантастики» Грина более характерны психологические миниатюры, посвященные загадкам души человека, непредсказуемости ее проявлений. Иногда эти новеллы одеваются в мистические покровы. В какой-то мере они внешне созвучны новеллам Амброза Бирса, но цели их совсем иные. Для фантастики «идеального» цикла характерен подход, очень близкий тому, что мы наблюдаем в современной научной фантастике, и именно поэтому Грин близок фантастам: испытание героя в «исключительных обстоятельствах устремления к цели». Все в этих произведениях служит главной цели — проверке возможностей человека и их неисчерпаемости — острый сюжет, экзотическая природа неведомой страны, стихийные силы природы, яркий литературный слог, эксцентричная форма повествования. И это великий дар — совместить остроту и занимательность авантюрно-фантастической литературы с глубиной психологических мотивировок, направить все писательское воображение на изучение внутреннего мира человека, и не просто человека, а человека постоянно ищущего и находящего смысл существования в самом себе, в своих контактах с природой, в любви, в общении с людьми, в служении им.
Наивысшего выражения результаты этого страстного литературного поиска нашли в широко известных романах писателя, но сам путь лучше просматривается в новеллах. Основные тенденции творчества А. С. Грина достаточно хорошо освещены в литературе. То же самое можно сказать и об эволюции его метода и литературных героев. Но при этом, как правило, упор делался на произведения, ключевые для творчества Грина, а также на романы. Благодаря этому, в тени оставались иногда рассказы, быть может, не слишком ярко демонстрирующие динамику творчества, но, тем не менее, очень «гриновские». Среди таких рассказов часто встречаются фантастические, причем со значительным элементом новизны. Поэтому интересно сделать хотя бы беглый обзор творчества Александра Грина, опираясь на его фантастические новеллы, сделав попытку проследить эволюцию мировоззрения писателя и его героев. Попутно с этим без глубокой систематизации можно рассмотреть отдельные моменты, имеющие ценность, собственно, для развития научной фантастики.
Предварительно, чтобы был виден материал, о котором пойдет речь, уместно рассмотреть в хронологическом порядке перечень фантастических произведений Александра Степановича Грина.
1909
Кошмар
Маньяк
Происшествие в улице Пса
1910
Рассказ Бирка
Дуэль
Смерть Ромелинка
1911
Лунный свет
Система мнемоники Атлея
1912
Жизнь Гнора
Гостиница Вечерних огней
Из памятной книжки сыщика
1913
Племя Сиург
Зурбаганский стрелок
1914
Загадка предвиденной смерти
Странное происшествие на маскараде
Эпизод при взятии форта «Циклоп»
Черный хрусталь сипая
Земля и вода
Легенда войны
Редкий фотографический аппарат
Происшествие в квартире г-жи Сериз
1915
Вечная пуля
Дело с белой птицей, или белая птица и разрушенный костел
Искатель приключений
Голоса и звуки
Бой на штыках
Происшествие с часовым
Ночью и днем
Два брата
Морской бой
Тайна Лунной ночи
Путь
Зверь Рошфора
Убийство романтика
Наследство Пик-Мика (Ночная прогулка)
Возвращенный ад
Атака
Смерть Аламбера
Убийство в рыбной лавке
Авиатор-лунатик
1916
Львиный удар
Огонь и вода
Таинственная пластинка