Виталий Пищенко – Собеседник. Выпуск 6 (страница 30)

Отравленный остров

Лабиринт

1917

Враги

Черный автомобиль

Создание Аспера

Ли (необычайная форма)

Шедевр Восстания

1918

Клубный арап

Выдумка парикмахера

Преступление Отпавшего Листа

Сила непостижимого

1919

Истребитель

Волшебное безобразие

1921

Состязание в Лиссе

1922

Корабли в Лиссе

Канат

1923

Убийство в Кунст-Фише

Путешественник Уы-Фью-Эой

Гениальный игрок

Словоохотливый домовой

Сердце пустыни

Русалки воздуха

Ива

Блистающий мир (роман)

1924

Крысолов

Безногий

Посидели на берегу

Гатт, Витт и Редотт

Обезьяна

1925

Серый автомобиль

Шесть спичек

Золотая цепь (роман)

1927

Фанданго

1928

Социальный рефлекс

Бегущая по волнам (роман)

Встречи и заключения (публ. 1960)

Встречи и приключения (публ. 1965)

Недотрога (неоконч. роман, отд. главы публ. 1935, 1936, 1965, 1979)

Свои первые рассказы в фантастическом ключе Грин написал в 1909 году. Сумбурные по форме, рассказы эти полны таинственных событий, таких, как встреча с самим собой, телекинез. Но, несмотря на мистическое оформление, хорошо видна позиция автора, стремящегося развенчать мировосприятие мещанина, для счастья которому необходимо попирать других (именно таково жизненное кредо «героя» новеллы «Кошмар»). Еще ярче и злее эта тема вскрыта в рассказе «Происшествие в улице Пса», где показана судорожная ненависть мещан ко всему непохожему. Конечно, эта позиция автора была уже определенным этапом его творчества, но этапом переломным. Именно с этого года начались поиски Грином настоящего героя. На первых порах это были индивидуалисты, каким был, например, Бирк, способный буквально умереть без постоянной смены обстановки, вечный путешественник. И этот жизненный позыв окружающего мира настолько силен, что может, правда, лишь в предсмертное мгновенье, расколоть скорлупу, окружающую закостеневшего в отрицании красоты мира ростовщика Ромелинка.

Вот шутливый рассказ о гениальном изобретателе, вызванном на дуэль вдовой его конкурента, которая не побоялась смерти, но пришла в ужас от возможности выпить эликсир бессмертия. Внешне новелла, кажется, выпадает из общего русла, но из такого рода парадоксальных фантастических миниатюр А. Грина можно составить целый сборник.

Для рассказов 1911 года характерными особенностями являются романтические исчезновения героев из привычного мира; переход в другой мир, измерение; поиск путей изменить жизнь, аромантизировать ее. Следующим этапом эволюции героя может служить Гнор, который активно борется за свою мечту, черпая силы в любви. Но и он все еще «сам за себя».

Грин чрезвычайно последователен в своем поиске. Подняв на щит индивидуалиста, ярко воспринимающего окружающий мир и готового бороться с ним, если придется, но неспособного сделать что-либо не для себя, писатель от рассказа к рассказу развенчивает миф о таком индивидуалисте. И, наконец, в «Зурбаганском стрелке» (1913) такому искателю приключений противопоставляется человек, который вместе с ним совершил подвиг, но если первый из них «сделал это для себя», для остроты ощущений, то второй качественно переродился, стал другим человеком, поскольку сделал он это для людей. И хотя долго еще прежний ореол искателя приключений будет характерен для гриновских героев, это будет лишь внешней их оболочкой, внутренне они станут иными.

В 1914 году над Грином довлела война. Поэтому для этого периода характерны мрачные по тонам психологические, с налетом мистики, зарисовки на военные темы. Тем не менее все эти рассказы являются важными в творчестве писателя, т. к. они объединены одной из наиболее близких ему тем: «О влиянии случая и психологического состояние человека на его судьбу». И еще одна жемчужина добавилась в юмористическую фантастику — «Происшествие в квартире г-жи Сериз». Столь современно и живо написан рассказ, что его вполне можно принять за новеллу Роберта Шекли.

В 1915 году частично продолжается военная тематика. Но появляются и серьезные научно-фантастические произведения, имеющие самостоятельную ценность, а также продолжается развитие личности героя. В частности, в «Искателе приключений» существенную роль играют социальные мотивы. Здесь показана трагедия человека, отчуждающегося от общества, и показана роль искусства в жизни человека.

Сюжет рассказа «Ночью и днем» в определенной мере традиционен для фантастики, к нему обращались и Киплинг («Истинное происшествие»), и Лондон («Когда мир был юным»), и Стивенсон («Странная история доктора Джекиля и мистера Хайда»). Но рассказ этот так же оригинален и неповторим, как и любой из названных. Это не просто яркая сюжетная картинка, как у Джека Лондона, но сюжет рассказа столь же остр. Это не психологическое и нравственное исследование двуединого состояния человеческой психики, как у Стивенсона, но малейшие движения души показаны точными словесными штрихами мастера. Творческим же посылом рассказа был не случай, как это было с Джеймсом Уордом, и не научные опыты, как это было с д-ром Джекилем, — нет, отрицательная подсознательная оценка захватнической войны, которую вел отряд капитана Чербеля, заставила расщепиться его сознание и превращала на ночь в Бану-Скапа, вождя племени Родро, уничтожающего часовых, которых сам же капитан расставлял.

В этом же году были написаны два рассказа, с убийственной силой развенчивающие мировоззрение мещанина: «Убийство в рыбной лавке» и «Возвращенный ад». В последнем из них, одном из лучших рассказов Грина, показано внутреннее перерождение личности талантливого журналиста, живущего в творческом горении и чутко реагирующего на любые проявления социальной среды, в черствого себялюбца-мещанина, который фиксирует в окружающем мире лишь то, что можно выделить «непосредственно пятью чувствами». По значимости написанного с этим может сравниться лишь «Повесть о разуме» М. Зощенко, а по форме и эмоциональности в какой-то мере приближается к этому рассказ Д. Киза «Цветы для Элджерона». Интересную оценку научности фантастики Грина дал профессор-психофизиолог Р. Лурия:

«Никто из писателей не сумел так блестяще описать функции головного мозга, как Александр Грин. В рассказе «Возвращенный ад».

В 1915 году написан рассказ «Путь», закрепляющий достигнутое ранее на пути совершенствования героя «идеального» цикла. Эли Стар, новый герой, ищет свою чудесную страну и проходит свой путь до конца.

Для новелл 1916 года характерны: романтизация неоднозначности духовного мира человека, нежелание соглашаться с механической трактовкой его, вера в новые открытия психологии. О проявлении резервных тайников сил и способностей человека в моменты высшего душевного напряжения повествует, например, «Огонь и вода».

Эти мотивы проявляются в некоторых рассказах 1917—1919 гг., например, в рассказах «Враги» и «Сила непостижимого». Но встречаются и новеллы со сказочным уклоном; «Волшебное безобразие» со временным сдвигом в стиле Гауфа и Ирвинга, «Клубный арап» с волшебными картами, ставкой в игре которых служит любой задуманный сдвиг во времени. О величии духа йога, достигшего высшей степени посвящения и пожертвовавшего всем этим ради спасения души ничтожного человека, в увлекательной форме напитано в новелле «Преступление Отпавшего Листа». Антимилитаристские мотивы причудливо сочетаются с изощренной фантазией в рассказе «Истребитель».

Прообразом Друда из «Блистающего мира» является герой рассказа Грина «Состязание в Лиссе». Мечта о свободном полете и о свободном, духовно раскрепощенном человеке будущего — в этом весь Грин. Но, пожалуй, ярче всего удался ему образ Битт-Боя. В нем как бы заключена квинтэссенция творчества и личной судьбы писателя: счастье — в том, чтобы быть полезным людям, приносить им счастье.

Среди рассказов 1923 года нет столь значительных, как «Корабли в Лиссе», но тем не менее они остаются в сердце читателя. Вот, например, своеобразный микропротест «Маленькой хозяйке большого дома» Джека Лондона — рассказ о настоящих людях-романтиках, о настоящей любви («Словоохотливый домовой»).

«Сердце пустыни» — рассказ о том, как мечта, зароненная в сердце доверчивого романтика выдумкой праздных авантюристов, реализовалась его усилиями.