Виталий Музыченко – Роль в жизни (страница 1)
Виталий Музыченко
Роль в жизни
Глава 1
РОЛЬ В ЖИЗНИ
Виталий Музыченко
«Удивительно, но многие герои, сотворённые мозгом, в истории человечества столь же нереальны, как и сотворённые Богом»
Предисловие. Дом на берегу.
Шар солнца, ещё минуту назад жёлтый, покраснел при первом касании воды. Казалось эта круглая губка, смотреть на которую без прищура, даже сейчас, во время заката было сложно, казалось, она всасывала краску из воды, жонглируя цветами словно это и не звезда, а заправский китайский художник, копирующий точными яркими мазками очередного импрессиониста, художник, который зарабатывал ежедневным трудом, не желая знать истории заказчиков и судьбу копий. Солнцу не было никакого дела до слез и мыслей людей, смотрящих в его сторону. Не было интереса к лицам, освещённых им этой жизнерадостной тёплой смесью розово-оранжевого цвета. Светило делало свой ежедневный круг на небосклоне, не переживая за мир, который оно освещало.
С обеих сторон от яркой полосы, отбрасываемой заходящим солнцем, морская вода была обыкновенно-синего цвета. Сегодня ни облачка! Но в непогоду, вода в этом необъятном глазу вместилище темнела, приобретая чёрный оттенок. Море так и называлось – Чёрное море. Не так далеко от его берега стоял недостроенный дом. Место вокруг него было сухим летом и достаточно холодным зимой. Достаточно, чтобы вся та экзотическая зелень: кипарисы, пальмы, олеандры, магнолии не чувствовали себя здесь комфортно. Земля, каменистая, почти без плодородного слоя, местами покрытая солончаками не давала выжить зелени, как ни старались переселенцы во все времена облагородить её. Но, противореча природе, горизонт до самой воды застилал ковёр с ровными зелёными полосами. Только одному растению удалось укорениться в этой неподходящей для полноценной курортной жизни полосе берега. Виноградной лозе.
Женщина сделала вид что поправляет прическу. Старый приём, чтобы смахнуть предательскую слезу.
– Пойдём, они ждут, – сказала она своему двенадцатилетнему сыну, – А то я сейчас не дай бог, расплачусь.
– Ты же плакала…
– Нет.
– Плакала. Он тоже, только просил не говорить.
– Правда? Плакал? Когда?
– Сегодня. Но ведь… Ничего уже, да…?
– Да, ничего не… Не изменишь.
– Понятно. Это как… роли, которые вы…
– Пойдём, пойдём, – перебила сына его мать, – они ждут, наверное. Роли. Роль. Ну ты скажешь.
Солнце почти исчезло. Ветер усилился, заставляя подол белой скатерти хлопать и запрокидываться на стол. Несколько близких людей впервые за несколько лет собрались вместе у стола. Они знали друг друга, или хотя бы знали о существовании друг друга. Но вот так – вместе, за одним столом… Никто из них не был на сто процентов счастлив, почти все жалели о своих поступках, собравших их в конце концов вместе. Недостроенный дом. Недостроенная веранда в виде ротонды и этот закат… Но все, почему-то все, собравшиеся были наполнены жизнью, как никогда прежде.
Нам нужно переместиться на несколько лет назад. Туда, где всё началось – в Москву. Проведя несколько лет с нашими героями, мы вернемся в этот вечер на берегу Чёрного моря и закончим историю. Счастливо? Возможно. Я пока не знаю. Как ни странно, это зависит от того, как всё сложится в прошлом.
Глава 1. Он
Подхватывая пыль и мусор по бетонному полу растекалась красная лужа. Описать некоторые химические и физические свойства этой жидкости было несложно. Закон полагал выносить их на этикетку. 630 килокалорий, 13,5 процентов алкоголя и объем равный 750 кубическим сантиметрам. Помимо вина, теперь уже можно догадаться, что это было – вино, жидкость содержала 50 миллиграммов диоксида серы. На этикетке не было ничего написано о вкусе и аромате, а как раз они и выделяли это вино из десятка тысяч посредственных образцов. Но понять и оценить аромат, поднявшийся над нагретым июньской жарой полом было некому, хотя не так далеко от разбившейся бутылки находились два человека.
Первого звали вполне обычно – Саша и он не интересовался алкоголем. К своим семнадцати годам он был востребованным айтишником, зарабатывающим манипуляциями в бухгалтерских и складских программах. Всю ночь барабанные перепонки подростка были плотно закрыты от внешнего мира огромными овалами динамиков «Marshall» из которых бил ритм, пугающий людей успевших обзавестись привычками и ипотекой. Саша не слышал звук первой разбившейся бутылки. Как и второй. Как и третьей. К этому моменту, всего за 10 часов работы он успел вычистить базу и свести баланс винного склада в положительную сторону, честно заработав свои сто тысяч рублей, не совсем честными с точки зрения закона действиями. Саша хлопнул крышкой своего ноутбука. Ноги распрямились и хрустнули в коленках, напоминая о бессонной ночи в сидячем положении. Только сейчас, выйдя в проход между поднимающимися к самому потолку двенадцатиметровыми стеллажами, он заметил красные лужи, усыпанные стеклом. Молодой человек присвистнул и оглядываясь сдвинул наушник с левого уха. Буквально в шаге от него, с грохотом и брызгами, с осколками разлетевшимися по всему проходу, «взорвалась» очередная бутылка. Никто не пострадал… Краем зрения Саша успел заметить траекторию этого снаряда. Бутылка упала, а точнее прилетела сверху. Он поднял голову в надежде найти разгадку этой тайны, ведь он был на складе совершенно один. Вчера, поздно вечером его заперли здесь, опечатав склад, и сдав его под сигнализацию. Но ни погрузчика, ни лестницы, ни кошки наверху не было, а датчик над складской дверью мигал положенным красным цветом.
— Говно! Говно эта ваша Риоха!
Второго человека, окружающие его люди, называли Вениамином Валерьяновичем. Иногда, Валерьяном Вениаминовичем. Он и сам путался в своих инициалах, особенно когда был пьян. Примерно с полчаса он уже бодрствовал, но контраст бытия не спешил заполнять его голову. Не сразу, мысль за мыслью, сознание нащупало тело… и уже вместе они решили, что «Валерьяныч» нуждается в опохмелении.
— Вениамин, чего ты хочешь больше всего на свете? — громко, вслух спросил сам себя пожилой человек, и продолжил диалог, отвечая на собственный вопрос. — Ты знаешь!
Складывалось впечатление, что кто-то третий участвовал в беседе. Чьи фразы звучали только в голове этого человека.
– Пить! Я хочу пить. Только… Не-а… Только н… не к-к-к. Ни… Ни конья… Чего полегче! – то ли с икотой, то ли заикаясь пробормотал Валерьяныч и вдруг четко и громко добавил, — Пузырей!
Чуть помутневшие от старости, серо-голубые зрачки бездвижно упёрлись в точку на потолке, будто не хотели выдать руку, которая уже ловко и непринуждённо шарила по коробкам. Наверное, стоит увидеть картину целиком, чтобы сориентировать читателя в пространстве.
Это было большое, построенное в 70-х складское здание. Выкрашенные в серый цвет кирпичные стены. Узкие ленточные окна под крышей без чердака, назначение которых никто не знал, кроме архитектора. Они нисколько не добавляли освещённости, зато в зимние месяцы являлись главным источником холода. Здание проматывало электричество и отопление, нанося большие, чем расчетные убытки во всех формах собственности, всем владельцам, когда-либо ставившим склад на баланс. Почти двадцать лет, пока не закрылась кукольная фабрика, частью которой это здание являлось, стеллажи были наполнены «Машами», резиновыми утятами, и другими радостями советских ребятишек. Затем кукол вытеснили товары «народного потребления». После смены строя народ России потреблял спирт, шампуни и стиральные порошки, турецкие джемпера, колпаки для автомобильных дисков с логотипами «BMW» и ещё много чего, чего страна не производила. Соседний корпус фабрики постепенно обрастал офисами, а вот от полусотни субарендаторов склада к двухтысячным в нём остались только два. Компания «Роялити», начинавшая с продажи спирта, и сеть секс-шопов, менявшая свои названия и юрлица чаще чем перекрашивали стены склада. И если бы не презервативы, то гремучая смесь спирта и силикона непременно привела к улучшению демографии в стране.
Стеллажи не трогали с открытия фабрики. И хотя, игрушки не требовали чрезмерной прочности конструкций при складировании, металла в СССР не жалели. 12-метровые исполины десятилетие за десятилетием справлялись с любым грузом на их полках. Время шло. Общество менялось, богатело или «держалось». Возможно, улучшилась среднестатистическая мужская потенция, но, как бы то ни было, спрос на «игрушки для взрослых» упал и к 2003 году все полки заполнились набиравшим моду импортным вином. Компания «Роялити» переименовалась в «Виналити» и несмотря на экономические кризисы, скачки валютного курса, повышения акцизов оставалась в руках одного человека, когда-то почти тридцать лет назад привезшего в страну первую фуру со спиртом «Royal».
Вчера всё окончательно изменилось. Нет, компанию не проиграли в карты, не забрали за долги, не передали по наследству. Новые владельцы территории «Фабрики Игрушки» не стали продлевать аренду части склада, и в конце концов вынудили владельца «Виналити» продать им его собственную часть, когда-то полученную почти бесплатно путём взяток и манипуляций. Но это не было похоже на громкие рейдерские захваты. Бизнес явно хворал, и уставший от него Тимур Соломонович с облегчением перевел все вырученные средства в Арабские Эмираты, отбыв по одному из адресов своих паспортов.