Виталий Музыченко – Роль в жизни (страница 4)

Её муж безмолвствовал. А что ему оставалось? Молчать. Впрочем, как всегда, когда он чувствовал, что в очередной раз подвёл семью.

– На что? Ну! Не молчи, козлёныш мой. На что? – с присущей только ей смесью ласки и злости, спросила мужа Зинаида Михайловна.

Два дня назад пришла СМС, что пора продлить страховку. Как раз забрали щенка. Они продавали их по двадцать тысяч. Собака действительно была хороших кровей, но лабрадоры были уже не в моде. Зинаида Михайловна отсчитала двенадцать тысяч на покупку полиса.

– Купил тебе… Подушку ортопедическую. Ты же, ты жалуешься, жалуешься, что шея… Хотел сюрприз… Н-н-н даче. Пенсия послезавтра, я бы тогда полис этот – промямлил Александр Михайлович.

Он любил. Любил? Был привязан? Не представлял «как отдельно»? Он любил её всю свою жизнь. Казалось – вот она. Вчера ещё была – жизнь. Оливковый мерседес он купил новым. Все завидовали. Она гордилась. На грант. Михаил Кац был учёным. Зинаида Кац, в девичестве Фролова – переводчиком с иврита и идиша. И испанский. И английский, конечно. В то время, когда все сводили концы с концами, им везло. Заслуженно ведь. Он учёный… В ядерной физике. Чьи работы датировались из США и Израиля. Многие уехали, а они не решались и вот – мерседес. И дача! Но как-то это всё… Оказалось в прошлом. И Париж – уже в прошлом. Тогда все только в кино и по воскресениям в «Непутёвых заметках» его видели, а они поднимались на башню и мир был – там, внизу. И Испания три раза. Дочь повзрослела, вышла удачно замуж и уехала в Израиль. Друзья, кто здесь, кто по миру, кто умер. Уже умер, надо же! Только вот мерседес и дача стареют вместе с хозяевами. Как раз сдали на лето квартиру и ехали на дачу. Опаздывали, хотели успеть истопить баню. Вечером гости! Такие же переделкинские лысые доценты и воздыхатели по прошлому.

– Ах ты мой друг, дружочек. Возьми самого слабого – с белым ухом. Садись за руль и закрой дверь.

Чуть испачкался, когда отрывал кусок бампера, который цеплял колесо. Джип снова летел по обочине. Роман умел быстро находить главную часть проблемы и так же быстро её решать. Уже затем, методично и по плану зачищать её остатки. Так было в бизнесе, за это его и ценили. Так было в спорте и в быту. Но не в личной жизни. Здесь он позволял себе быть сентиментальным.

– Вот за это!

– За что?

– За это. За то что взял щенка, и не вызвал полицию.

– У меня КАСКО, какая разница. Скажу сдавал пьяный. Хм-м. Возня. Нужно было бы ждать полицию. Что с них взять? Тем более без ОСАГО.

– Вот за это, – сказала Ева почти шёпотом.

– С ним гулять надо. Максу подарю, он давно просил, – сказал Роман, видя внезапную симпатию Евы к животному.

– Я с твоим сыном не конкурирую. Забирай.

Щенок с интересом взялся за сумочку Евы, пытаясь приоткрыть её и залезть внутрь носом.

– С женой… Так ты со мной? На склад?

– Нет. Высади на заправке хорошей.

– Так дальше не пойдёт. Я искал любовницу, а на проблемы. Понимаешь?

– Да. Проблем больше у тебя не будет. Закончатся.

– Их и не было.

– Тогда почему я в этом кресле, а не она?

Джип остановился на заправке. Обычная, современная, типичная. «Доброжелательно поздороваются, предложат товары по акции. Такие же молодые, как и она. Чуть ниже ростом. Может не такой тонкий нос? Чем они хуже? Почему они там, а она…».

Ева поцеловала щенка.

– У меня есть имя для него.

– Это мальчик?

– Да, – ответила Ева, приподняв щенка и взглянув ещё раз на маленький отросток под животом. – Скажи Максу, что у него уже есть имя.

– Хорошо…

Ева как будто забыла о просьбе. Её лицо на несколько секунд стало неподвижным, и странным, как мраморные головы Модильяни.

– Ева!

– Что?

– Имя?

– А… – лицо ожило.

– Дике.

– Красивое. Есть смысл?

– Не знаю. Дике. Где-то слышала.

На заднем сидении сидел щенок. Дике. А Ева удалялась, вытягивая своей грациозной походкой из Романа последние силы вернуться к жене. «Нет они так не ходят, эти продавщицы на заправках» – подумал мужчина и потянулся закрывать, оставленную открытой дверь.

– Как же я «так» научился? Ведь это… предательство? – спросил он вслух у маленького щенка, взглянув на беззащитную добрую морду, и уже его собачим голосом ответил сам себе:

– Хорош, не раскисай! Гав! Просто молодая девчонка, упругая попа. Жизнь одна и не стоит усложнять.

Бивни автопогрузчика натянули на себя деревянную палету. В руках Романа был Дике. Щенок был хорошей идеей для переговоров. Собаки всегда вызывают доверие и положительные эмоции. На рекламных фото Ральфа Лорена много собак и лошадей. Дружба и красота. Он знал толк в психологии.

– Не упадёте? Я скажу медленно, чтобы поднимал. Но лучше присесть. Я могу ящик принести, – услужливо обратился к новому начальству генеральный директор. Он первый раз видел Романа, и не знал как на него реагировать. Дела компании действительно не были чисты и хотелось сохранить хорошую «компенсацию». О репутации в этом городе волноваться не стоило.

– Я опытный сёрфер. Не переживайте – ответил Роман и махнул рукой водителю погрузчика.

Он.

Он, это – он. Роман и есть главный герой нашего повествования. Присмотримся к нему ещё раз. Прилегающий силуэт костюма, короткая молодящая стрижка, аккуратная небритость и щенок в руках. О двух женщинах в жизни Романа, Валерьяныч знать не мог. Таким вознёсся в проходе на двенадцатиметровую высоту и предстал перед запившим грузчиком новый владелец этого места. Точнее, представитель владельцев. Диалог пьяного психиатра, работающего грузчиком и пришедшего в жизненный тупик успешного управленца должен был быть, как минимум не обычным.

Положенная в таких случаях пауза действительно состоялась. Почти минуту, с того момента как палета замерла на уровне грузчика, оппоненты изучали внешний вид друг друга. Первым разрядил обстановку Вениамин Валерьянович:

– Хорош. Настоящий! Трусы какого цвета? Белые?

– Белые, – невозмутимо, с лёгкой улыбкой ответил Роман. – С черной резинкой.

– Ко мне перескочите или там удобнее?

– Здесь пока.

– А щенка зачем взяли? Для жалости?

– Нет. Мне его полчаса назад подарили. В машине жалко оставлять. А здесь я никого не знаю.

Роман вёл себя спокойно, отвлечённо и не обязывающе к собеседнику.

– Ага. Так Вы и есть новый владелец?

– Представитель. Владелец – это банк. Там совет директоров и инвесторы. А я отвечаю за эту сделку.

– Хорошо, спрошу по-другому. Вы можете их уволить. Всех. Без этих парашютов.

– Кого?

– Начальство! Они эту фирму довели до краха. Я пять лет здесь работаю. И что? Куда теперь? А ребята? У Гены вон… Да у всех. Ипотеки, дети, внуки.

– Для этого вы разбили вина на два миллиона рублей? Чтобы мне было легче выплачивать людям зарплату?

– Со злости! C пьяни! Ты мне пообещай, что с людьми рассчитаешься, а с этих… Спросишь.

– Обещаю. Оно бы и так… Без этого… Бизнес. Здесь деньги просто так не дают. Это не они фирму погубили. У предыдущего владельца не было выбора. Хорошая площадь, чтобы оставаться в таком метраже.

– А это? – кивнул в сторону коробок с вином грузчик.

– Продадим оптом другой компании. Фабрику снесём. И склад.

– Так просто?

– Да. Так что, спускаемся?

– А что со мной?

– Ничего. Считайте ничего не было.