Виталий Музыченко – Роль в жизни (страница 5)
– Так там на два миллиона! – возмутился Валерьяныч. Он как будто увидел ещё большую несправедливость, на фоне которой всё меркло.
– Этот проект оценивается в сто тридцать миллионов. Долларов. Я здесь только потому, что меня припросили. Считайте ничего не было.
– Нет! Так не пойдёт!
Вениамин Валерьянович мог выделить на начальной стадии любое расстройство из шизофренического спектра. Справлялся с тяжёлой наркотической зависимостью у пятидесяти процентов пациентов. Мог не пить полгода. Но этого, этого он не понимал!
– Нет, не пойдёт. Кто попросил? Кого? – повторил грузчик.
– Меня. Один из инвесторов. Его попросил его друг. Генерал.
– И всё? Вот как у вас значит. Один попросил, второй попросил. И нет двух миллионов! Испарились!
– Можем посадить вас в тюрьму. Или отнять дачу. Через суд, конечно. Я не специалист. Нужно позвонить юристам. Мне щенка нужно кормить. Вы решайте пожалуйста, я буду спускаться.
– Прыгну.
– Это уже не моя зона ответственности. Там есть психолог. Полиция. МЧС.
– Прыгну!
– Это не в моей компетенции. Закончили?
– Хорошо. Считайте переговоры окончены. Можете ехать. Попросил… Второй попросил… Легко у вас!
– Вниз, – крикнул водителю Роман.
«Открыто-пренебрежительное отношение к общественным нормам нравственности и благопристойности». Это определение цинизма времён Малой Советской Энциклопедии. Но ведь общество давно не нравственно. Роману не было дела до этого разбившегося вина. В какой-то момент он представил себя в возрасте этого человека с длинными седыми волосами, смахивающего на постаревшего Атоса. И меньше всего через пятнадцать лет ему хотелось лежать, как он на стеллаже с вином, которое день назад грузил руками на поддон. Или решать проблемы на два миллиона. И даже на сто тридцать миллионов долларов. Он почувствовал хрупкость ненужной жизни. Не нужной окружающим. Ему успели рассказать биографию этого человека, и он решил, что незачем в неё вмешиваться. На это есть другие инстанции. С которыми в два звонка не свяжешься. Даже если звонить из церкви. Даже если колоколами.
– Вниз, – громче повторил Роман.
Палет скрипнул. Возможно, не стоит так думать о высших силах на высоте третьего этажа? Одна из досок надломилась под левой ногой Романа, и чтобы удержаться он машинально отвёл локоть в сторону. Дике выпал из рук. Дальше стоит описывать всё медленнее. Как ни странно, но вторым инстинктивным движением Романа было не удержание равновесия, а попытка словить выпавшего из рук щенка. И ему это удалось. Но проблема была в том, что теперь устойчивость человека со щенком в руке была окончательно нарушена. На глазах Валерьяныча его оппонент неловко и даже комично, помахав свободной рукой слетел с поддона. Вариантов не оставалось. Сила притяжения с ускорением, рассчитанным ещё Ньютоном, потянула Романа и щенка к центру планеты Земля. Но на этом пути в двенадцати метрах ниже был бетонный пол… Всё что успел человек – прижать двухмесячную собаку к животу и согнуться.
Хлопок. Крепкие мужские руки бережно ослабили натяжение и опустили Романа на землю. Он даже не крикнул. Удивительно.
– Жив? – заорал грузчик сверху.
– Жив! Что с ним будет. Не в первый раз. Сейчас шею проверим. Но вроде боком падал. Слезешь? Или тоже? – ответил старый прапорщик Валерьянычу. Он много видел смертей за свою службу, поэтому воспринимал оставшихся в живых, как награду.
– Слезу. Только не на этой штуке. Поддон хлипкий.
– Разбиться боишься? – засмеялся прапорщик.
– Не поверишь, теперь боюсь!
– Щенка спасал. Инстинкт. Один на сто. Ну два. Можешь мне поверить. Девяносто восемь процентов не дёрнулись бы. И я! И ты… Подсознание оценивает риски, сравнивает приоритеты и выдаёт мышцам приказ. Без вариантов. Особенный, можешь мне поверить. Но МЧС конечно… Тоже... Не ожидал. За две секунды натянули свой брезент. Как только его повело. Вшестером. Как! Слажено. Значит, и я бы. Неприятно. Решиться и не умереть. Как с таким дальше жить? Ты слушаешь?
Вениамин Валерьянович продолжал свой внеплановый запой в рюмочной, рассказывая спустя два часа после происшествия случайному собутыльнику сегодняшнюю историю. Тот, возможно, и слушал, но точно ничего не понимал.
– Ты на этого, этого. На мушкетера. Ну… – собеседник икнул и потерял фокус. И практически сознание. Так несколько секунд он находился в забытии, пока новое непроизвольное сокращение диафрагмы вернуло его в действительность и он снова оказался в рюмочной. Напротив него сидел Портос. Шпаги и шляпы не было. – А где Арамис? И этот… Как его армянин?
– Д’Артаньян?
– Да он? И твоя шпага? Ну не суть! Давай! – собеседник поднял кубок. Это была его последняя рюмка на сегодня. Организм, почуяв очередную порцию водки ещё в пищеводе, дабы более не рисковать своим существованием, отключил электричество, к той части своего же мозга, которая устраивала все эти гонки на выживание. Случайный собутыльник, чьё имя Валерьяныч не стал запоминать за ненадобностью, рухнул суточным сном на барную стойку.
– Сколько он должен? – спросил бывший профессор, подозвав бармена.
– Две четыреста, – ответил молодой парень, покрытый тату до подбородка.
Профессор достал из внутреннего кармана «временно усопшего» бумажник, отсчитал нужную сумму и закрыл его счёт. Затем позвал менеджера заведения и вручил ему тело своего случайного знакомого вместе с его кошельком.
– Смотри, тут его зарплата. Ты вроде, на честного похож, по мордашке.
– И что мне с ним делать?
– А что вы обычно делаете в рюмочной с такими? Не смотри на меня. Я его первый раз вижу
«Нужно подстричься и перестать пить. С завтрашнего дня!» – подумал профессор, и направился в следующее питейное заведение, предусмотрительно переложив паспорт из внутреннего кармана пиджака в задний карман брюк и зафиксировав его пуговицей.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.