Виталий Мальков – Самый главный начальник (страница 8)
– Ах, да-да, извини, касатик. Понимаю, у тебя ведь много важных задач, а времени не хватает на всё.
– Не хватает, мать, – согласился с ней Леонид Андреевич. – Ох как не хватает… Но, несмотря на это, ни одна нужда у нас не остаётся без учёта, даже самая малая. Вот так-то.
– Дай бог тебе здоровья, соколик! – Старушка опять поклонилась. – Чтобы мы без вас делали, родные мои?.. Совсем бы измаялись со своими нуждами…
Авоськин засмущался от такой народной похвалы, растрогался, но тут же взял себя в руки, так как не подобало ему, как начальнику солидного учреждения, сантименты всякие разводить, а то так можно было докатиться чёрт знает до чего.
– Продолжайте, – как можно строже сказал он. – Какая конкретно у вас нужда?
– Большая нужда, ох большая… Одна ведь я живу, и помочь-то мне некому, а пенсия, сам знаешь, какая…
– Знаю, мать, знаю. – Авоськин насупил брови, сделав вид, что разделяет чаянья старушки. – Кстати, правительство пообещало добавить в следующем году сто тридцать два рубля. Так что, полегче вам скоро станет… Потерпите ещё немного…
– Спасибо нашему правительству за заботу о нас, стариках, – дрогнувшим голосом сказала старушка и, достав платочек, стала вытирать глаза.
– Вы про нужду говорили, – напомнил ей Леонид Андреевич. – В чём вы конкретно нуждаетесь, бабушка?
– Ох, нуждаюсь, милок. – Старушка сокрушённо покачала головой. – Бывает, утром проснусь, а встать-то сразу и не могу. Ноги как ватные… Да и ходить мне тяжело уже. Всё ж, возраст немалый. Здоровье уже не то… А все мои дети да внуки разъехались по стране кто куда и бывают у меня редко. Всё им некогда, всё деньги зарабатывают… Сам знаешь, какая нынче жизнь непростая… – Она пригорюнилась и рассеянно уставилась в пол, видно, о чём-то крепко задумавшись.
Леонид Андреевич с минуту терпеливо ждал, когда она опять заговорит, затем таки не выдержал и деликатно покашлял.
Старушка очнулась и всплеснула руками.
– Ой, батюшки святы, задумалась. Ты уж не обижайся на старуху.
– Ни в коем случае. – Начальник ГУУНО выдавил из себя улыбку. – Для того меня сюда и поставили, чтобы я выслушивал народ терпеливо. Значит, вы нуждаетесь?..
– Нуждаюсь, сынок, – подтвердила она.
– Так в чём же именно? – уже нетерпеливо спросил Авоськин.
– Вот если бы кто ухаживал за мной, что б полегче было…
– А, так вам нужна домработница? – Леонид Андреевич облегчённо вздохнул. – Ну, тогда вам не к нам надо было идти, а в Центр социальной помощи. Есть такой. Там у них директором работает замечательная женщина. Я её лично попрошу, чтобы она выделила вам свою самую лучшую работницу.
– Домработницу? – Старушка почему-то выглядела разочарованной.
– Ну да, социальную работницу. Она вам и полы помоет, и поесть приготовит, и в магазин сходит, и вообще…
– А нельзя мне старичка какого выделить? – спросила старушка.
– Старичка? – Авоськин растерялся. – В смысле? Какого старичка?
– Ну… – Старушка с улыбкой пожала плечами. – Одинокого, конечно. Нам бы с ним вдвоём веселей было.
– А, в этом смысле… Так мы ведь знакомствами не занимаемся, – строго произнёс начальник ГУУНО. – Тут уж извините. Не наш профиль.
– Не ваш? – Старушка понурилась. – А я-то, грешным делом, решила, что к вам по любой нужде можно приходить…
– Поймите, бабушка. У нас здесь государственное учреждение. Мы ведём только учёт. Регистрируем, анализируем, систематизируем…
– Прости, сынок, что время отняла. – Старушка затряслась. – Думала, поможете с нуждой моей…
Жалко стало Леониду Андреевичу эту одинокую, несчастную бабушку, заныло у него сердце от сострадания к ней и оттого, что помочь ей он не в состоянии – в силу ограниченности его полномочий и специфики учреждения.
– Ну, хорошо. В конце концов, начальник я или нет? – решительно сказал он, стукнув кулаком по столу, и нажал кнопку селектора.
– Я вас слушаю, – тот час отозвалась секретарша.
– Маргарита Генриховна, вызовите ко мне, пожалуйста, начальника отдела контроля и учёта…
Не прошло и двух минут, как в кабинете появился вышеуказанный начальник.
– Вызывали? – спросил он, подозрительно покосившись на посетительницу.
– Да, товарищ Чертоляс, вызывал. – Авоськин кивнул на старушку. – Пожалуйста, в порядке исключения, зарегистрируйте нужду этой гражданки и примите меры.
– Будет исполнено! – с готовностью ответил Чертоляс. – Пройдёмте, бабушка, в мой отдел, и там мы всё сделаем как положено.
– Вот спасибо, сыночки. – По щекам старушки потекли слёзы. – Вовек не забуду доброту вашу. Храни вас Господь…
Вновь низко поклонившись, она вышла из кабинета вслед за начальником отдела контроля и учёта. Авоськин же, естественно, остался один внутри.
– Вот так и надо работать с посетителями, – сказал он вслух сам себе, довольный тем, как споро у него получилось со старушечьей нуждой. – Для этого меня сюда и назначили. И не зря…
Но не только сторонние просители и нуждающиеся приходили к Леониду Андреевичу со своими чаяньями. Немало времени ему приходилось уделять и работникам учреждения, которые всячески старались помочь своему начальнику в его нелёгкой руководящей работе, принося проекты всевозможных «улучшений» и докладные записки на кого-то из своих коллег или просто приходя к нему на доверительные беседы.
Одним из таких «активных помощников» оказался некто Фёдор Васильевич Бедовый, работавший в административно-хозяйственном отделе. Этот маленький, толстый человек с кривыми ножками, похожий на Весельчака У из мультфильма «Тайна третьей планеты», практически каждый день бывал у начальника ГУУНО. Прежде чем войти в кабинет, он всегда долго стучал в дверь, словно боялся застать Авоськина за каким-нибудь скверным занятием, затем осторожно заглядывал с виноватым выражением лица и только после этого заходил.
– Я тут… по вопросу… – как правило, говорил Бедовый, хотя все его «вопросы», на деле оборачивались банальным пустословием и подхалимством, а ещё – ябедничеством и наушничеством.
– Я, конечно, опытный хозяйственник и стараюсь качественно выполнять свою работу, – например, так однажды начал разговор Бедовый. – Но поймите, что мне одному со всем справиться тяжело.
– Почему, одному? – удивился Леонид Андреевич. – Вас же в отделе четверо, вместе с начальником.
– Да что толку, что четверо? Работаю-то, по сути, один я, а остальные так… шаляй-валяй… штаны в кабинете просиживают. А одному всё тянуть, сами понимаете, непросто.
– Да-да, конечно, тяжеловато это, – согласился Леонид Андреевич, не понимая, почему Бедовому приходится всё делать одному. – Как же так? – Он возмущённо покачал головой. – Что ж они там все?.. Неужели думают отсидеться за вашей спиной?
– Наверно, надеются так до пенсии дотянуть. – Бедовый горестно вздохнул. – Вот так мы и работаем. Кто-то вкалывает на износ, а кто-то на чужом горбу в рай едет. И где же справедливость?
– Да-да, конечно, – повторил наш начальник ГУУНО, искренне сочувствуя этому неистовому труженику. – Я вас прекрасно понимаю. Надо подумать, как в корне изменить ситуацию.
– Ну, вообще-то, я мог бы предложить вам свой вариант. – Бедовый скромно потупил взгляд. – Если разрешите.
– Вариант? Конечно, предлагайте. – Авоськин ободряюще улыбнулся ему. – Я всегда одобряю инициативу подчинённых.
– Я тут подумал… Можно сократить в нашем отделе одну должность, а я бы мог, за полторы ставки, взять на себя дополнительную нагрузку.
– Сократить? – Леонид Андреевич призадумался, прикидывая в уме «за» и «против». – Ну что ж, в принципе, идея неплохая. Но… надо только определить, кого там конкретно сокращать, чтобы, так сказать, не попасть впросак.
– Да что тут определять? – Бедовый пришёл в волнение. – Степанова и сократите.
– А что Степанов?
– Как что? Да он же явно лишний человек в нашем учреждении. Вообще непонятно, как он сюда попал. Насколько я знаю, родственников или друзей среди начальства он не имеет.
– Действительно, непонятно, – согласился Леонид Андреевич. – Но всё же это надо проверить, а то мало ли…
Каждый раз, так или иначе, Бедовый подводил разговор к предложению назначить ему полтора должностных оклада, и начальник ГУУНО всё больше и больше склонялся к тому, чтобы так и сделать, но всё же, помня наказ Нагаева «не пытаться что-то изменить», он не хотел «пороть горячку» и потому решил пока с этим вопросом повременить. А как-то раз, в очередной приход Бедового, он, устав слушать его жалобы на то, что «одному тяжело работать», рассердился и стукнул кулаком по столу, демонстрируя свои волевые качества жёсткого руководителя.
– Хватит, Фёдор Васильевич! Хватит обивать кабинеты начальства… то есть, пороги кабинетов… Не отвлекайте начальство от работы по всяким пустякам. Если у вас есть сообщить что-то конкретное, то напишите мне докладную. Да, докладную! Тогда я буду вынужден отреагировать на неё. Я соберу своих замов и начальников всех отделов, и мы рассмотрим вопрос… хм… так сказать, предметно. Да, только так и никак иначе. Понятно вам? Пишите докладную, если вас так сильно беспокоит ситуация в вашем отделе. Если же вам слишком тяжело работать в нашем учреждении, то можете хоть сейчас написать мне заявление об увольнении. Я здесь никого силой не держу! Понятно вам?..
Бедовый выпучил глаза и ошарашено смотрел на Леонида Андреевича примерно с минуту, не в состоянии что-либо сказать, а потом поник и, молча кивнув, ретировался из кабинета.